Страница 91 из 136
Она так и продолжала лежать на груди Димы и ему казалось, что после своих слов девушка будто вцепилась в него, боясь отпустить, боясь, что он сам её отстранит и прогонит. И Медоеду хотелось это сделать. Поначалу. Снова предательство! Первая и не всегда правильная реакция, "вспыхнул" сперва и успокоился, эмоции стали ровными. Возможно, не "читай" Дима Анжелику сейчас, не будь она полностью перед ним открыта, дальнейшие их отношения пошли бы по-другому. Размышляя, постаравшись взглянуть на слова девушки с другой стороны, он понял, что и сам, скорее всего, поступил бы так же, умей внушать. Да и не знакомы они тогда были совсем. Внушение. Медоед вспомнил несколько моментов, когда он заставлял окружающих ощущать то же, что и он, пусть и не специально. Такое же, в принципе внушение. А Анжелика, значит, умеет. И не то ли это внушение было, когда "зверь" взрыкнул, у машин, в самом начале ещё, когда чуть не постреляли друг друга? Почему тогда позже не ощутил? Не чувствовал угрозы? Похоже на то.
- Не молчи, пожалуйста, - она чуть приподнялась, посмотрела ему в глаза. Такие большие, Дима всегда начинал "тонуть" в их зелени, если смотрел дольше пяти секунд. Напряжена, "сжалась" внутренне.
- А что ты хочешь услышать? - спросил Дима, дублируя успокаивающим мысле-образом, в который вложил все свои размышления и выводы. - Не делай так больше. И потом, когда-нибудь, научи и меня внушению, будем внушать друг друга, - на лице его проскользнула улыбка.
Девушка облегчённо выдохнула и уткнулась лицом в его грудь. В эмоциях ощущалась наступившая лёгкость, словно она сбросила груз. Дима же глубоко вдохнул её запах, приятно, очень приятно. Больше не говорили. Не было нужды и спустя некоторое время, Анжелика, засыпая, поймала себя на мысли, что ощущает себя в полной безопасности, такой, которую не чувствовала уже давно. Такой, какую ощущал сам Дима, тогда, с отцом, здесь же. Да и на душе спокойно стало, словно что-то встало, наконец, на своё место…
Дима ощущал схожие чувства, не смотря даже на эту неожиданную "неровность". Хотя, сам-то хорош? Как бы она отреагировала, скажи он, что был муром, что обрекал людей на смерть, позволял этим смертям случаться, убивал сам. И да, Пекло забери, это ему нравилось, там, в Клетке. Нет, об этом она, да и вообще никто из близких никогда не узнает. Медоед глубоко вдохнул, выбросив эти мысли из головы. Пустота в душе медленно начала заполняться, он чувствовал, что жив и ощущение это с каждым проведённым вместе с Анжеликой часом росло и крепло...
С утра, вернее, ближе часам к девяти, проснувшись, "проверили" слова Анжелики на счёт блоков во время "этого самого". И да, с ними всё оказалось... не настолько "жгуче" и "крышесносно", более "привычно", что ли. И при этом страсти и желания меньше не стало ни на йоту. Да, периодически можно будет, наверное, "баловать" друг друга, но не более.
Примерно через час выдвинулись в путь. Оставался последний рывок и они окажутся в безопасности, среди своих, среди друзей.
***
Приграничье.
Стаб Гвардейский.
Вечер этого же дня.
- Слышь, Хохол!
- Чё?
- Глянь-ка в хитрый глаз, кого там хер несёт на ночь глядя… я пока смену оповещу, - боец потянулся к рации, а второй прильнул к дальномеру на треноге.
- Тэ-э-кс, кто у нас там... двое... - начал этот самый Хохол. - Оба-на! Деваха! Краси-и-вая... второй... пацан какой-т... Веде звони! Срочно! - Оторвался он от окуляра и взгляд был ошарашенный, словно призрака увидел.
- Чё-е?!
- Медоед там, чё! Вернулся! - гаркнул Хохол.
- Кто-о?!
- А-а-й..! Ты ж из недавних, не в курсе! Дай сюда рацию!
***
Веда в это время уже готовилась сдать смену напарнику, разложила в сотый раз в шкафу-архиве папки по порядку, убралась на столе, хотя особо и убирать нечего. Дни, как правило, проходили однообразно и рутинно. Нового в Гвардейском ничего и не происходило почти. Гостей совсем мало, да и те, поголовно знакомые, новеньких не было уже давно. Из Гранита, разве что, почти тридцать квазов недавно припёрлись, но там и ситуация совсем иная. Институтские? С ними тоже уже ясно и договорено всё. Последнее время, правда, женщину не оставляло странное предчувствие, что должно случиться нечто серьёзное.
Когда в кабинет настойчиво постучали и после команды вошёл вахтённый, явно запыхавшийся, словно пробежал километр, а не поднялся по лестнице на второй этаж, у Веды на секунду замерло сердце. Вот оно, подумала она, это самое нечто серьёзное!
- Говори, - сердце начало биться чаще.
- Там это… - начал заикаться боец. Из пополнения, вспомнила Веда, не привык ещё, всё боится.
- Ну? - ускоренное биение перешло уже в гулкое стаккато.
- Это... извините, - наконец, он взял себя в руки и доложил, как полагается:
- С Гнил... с Восточных ворот, в смысле, сообщили о прибытии двух незнакомцев. Одна девушка, назвалась Анжеликой. А второй, мужчина, назвался Медоедом... - дробь сердцебиения Веды резко замерло, пропустив гораздо более секунды и сорвалось в бешеный галоп. - Говорит, что вы его знаете...
Она глубоко вдохнула, унимая разошедшееся сердце, уселась за стол, а на лице сама собой заиграла улыбка. Жив, чертёнок!
- Э-э... всё в порядке..?
- Да-да. Всё хорошо! - Веда в первые мгновения не могла справиться с накатившей радостью, затем это всё же удалось, лицо вновь стало привычно-серьёзным. - Спасибо за новости! Пулей на пост, сообщи на Восточный, пусть гостей не мурыжат, а везут сюда сразу! И ещё, Мятного вызови, Винта. Если найдёшь, Баса с Нюхачом тоже, пусть сюда же едут и как можно скорее! Начнут ерепениться, скажи, слово в слово только, Медоед им по второму кругу рассказывать ничего не будет! Запомнил?
- Так точно! Запомнил!
- Ну всё, свободен!
Боец умчался исполнять приказ, а Веда ещё какое-то время сидела, не в силах двинуться, не веря в слова вахтённого. Сколько прошло? Год? Да больше уже. И вернулся... ещё и не один!
Так!
Чай-кофе, сладости-то готовь! Медоед вернулся!