Страница 24 из 42
Значит, нужно и обратно отвезти. Но при одной мысли о том, что это тугое трепещущее тело снова прильнет к нему, что он снова будет собственной кожей чувствовать биение ее сердца... нет, он может сорваться. Даже очень легко.
Змеиное дерьмо. Кеннис сам себя загнал в ловушку.
- Инеида... – хрипло позвал он, пока девушка рассматривала картинки в книге. – Ты... ты сможешь дойти домой сама?..
- Что?.. Отсюда?.. – растерялась Инеида. – Не... не смогу. Я не запомнила дорогу... А ты меня разве не?..
- Тогда подожди меня здесь... до утра... – попросил Кеннис. – Мне нужно... скрыться...
- Что?.. Где?.. Почему?.. Меня тетка убьет!.. – взмолилась Инеида. – Она и так уже плохо обо мне думает!
- Луна... – указал трясущейся рукой Кеннис. – Сегодня полнолуние... я совсем забыл...
- О чем забыл?..
- Когда луна полная, проклятие усиливается... становится совсем невмоготу... Я должен уйти подальше ото всех, иначе не выдержу... вцеплюсь в кого-нибудь...
Инеида спала с лица. Невольно отступила, прижалась к стене.
- Нет... нет... тебя я не трону... – немного картинно прикрылся рукой Кеннис. – Никогда... Я... я уйду в лес... Оставайся в хижине до утра... не выходи...
- Но это же значит, что ты пойдешь и убьешь кого-то другого?!
- Я... я попробую добраться до моей пещеры... Там есть бурдюк свиной крови... в полнолуние я отпиваю немного и мне легчает... но сегодня я забыл...
- Так почему бы тебе не зарезать в лесу дикого зверя?! – предложила Инеида. – Тут полно зайцев и агути! Или скотину в деревне!
Кеннис на миг запнулся. Змеиное дерьмо. Инеида оказалась сообразительней, чем он думал. Недооценил. Не стоило давать столько подробностей, вранье этого не любит. Теперь нужно как-то обосновать, почему он не может убить зверя, а после упоминания свиной крови это будет сложно.
- Охотиться на дичь в таком состоянии я не могу... – отвел взгляд Кеннис. – А скотина... я ведь в тот раз тоже хотел напасть только на скотину... Помнишь, когда мы впервые встретились? Мне нельзя даже приближаться к людям, проклятие сильнее меня...
- Но ведь тогда не было полнолуния, - припомнила Инеида.
- Да, но это было до нашей встречи с тобой, - уже чуть раздраженно ответил Кеннис. – Твое влияние ослабило проклятие и теперь оно набирает полную силу только в полнолуние. А раньше у меня так было почти каждую ночь.
- Но...
- Нет, я больше не могу! Я должен!.. – выбежал в дверь Кеннис.
Но не слишком быстро. Он мог двигаться быстрей пущенного из пращи камня, но в этот раз нарочно начал ковылять, шаркать. Давал Инеиде время сообразить, догадаться.
И она догадалась. В ее взгляде промелькнула решимость, и она крикнула вслед:
- А тебе обязательно убивать, чтобы облегчить проклятие?!
- Нет! – тут же развернулся Кеннис. – Достаточно пары глотков... нескольких капель!..
- Тогда возьми у меня, - тихо произнесла Инеида. – Сколько нужно.
- Ты... ты уверена? – вдруг оказался совсем рядом с ней Кеннис. – Ты пойдешь на такую жертву?.. ради меня?..
Вместо ответа Инеида подала ему запястье, а сама плотно зажмурилась. Кеннис коснулся ее руки, и девушка мелко задрожала.
- Лучше из шеи, - хрипло произнес он. – В руке вены слишком тонкие. Я могу тебя поранить.
Инеида задрожала еще сильнее, но отступать уже не посмела. Она покорно подставила горло, и Кеннис обнял ее, точно возлюбленный.
Впервые кто-то поил его добровольно – не схваченный силой, не с затуманенным рассудком. Кеннис вонзил клыки в сонную артерию, глотнул – и девушка издала громкий стон.
Но это не был стон боли!.. Инеида откинулась, точно в наслаждении – и сам Кеннис тоже получил прилив энергии огромной силы! Он понял, что не зря так долго готовил это пиршество – оно и впрямь оказалось ни с чем не сравнимым!
Это было что-то совсем новое. Непознанное. Инеида стонала все громче, ее глаза закатились, по шее текла кровь... а Кеннис хотел прерваться, но все медлил, все медлил... жаждал еще одно мгновение, еще один только глоток...
Неимоверным усилием воли он все же остановился. В самый последний момент. Он слишком много вложил в этот бурдюк, чтобы вот так выпить его в один присест.
Инеида безвольно повисла на руках Кенниса. Смертельно побледневшая, она почти перешагнула врата Шиасса. Кеннис почувствовал легкую панику, поспешно уложил девушку на постель и кинулся к столу, где пылились давно заброшенные ступка с пестом, весы, дистиллятор...
Снадобье от малокровия. Кеннис знал его рецепт. Зверобой, тысячелистник, корневище солодки, трава череды и первоцвета, еще кое-какие травы и ягоды... но у него нет этих ингредиентов. Он давно уже этим не занимался.
К тому же это снадобье от хронического малокровия. А у нее большая потеря крови прямо сейчас. Тут нужно дать побольше сладкой воды и надеяться на лучшее.
Но и сладкой воды у Кенниса нет. Здесь вообще нет ничего съестного, и давно уже.
Дыхание Инеиды стало прерывистым. Кеннис встал над ней и нахмурился. Если ничего не сделать, она умрет. Наверное, стоит облегчить ее муки и допить то, что осталось... или нет?.. Что если просто вернуть ей часть праны? Это основа магии крови, кобрины постоянно лечили так друг друга. Кеннис сам когда-то предлагал такое Эстерляке.
Проще и быстрее всего передать напрямую. Кеннис раскрыл Инеиде рот, взял самый острый нож и резанул запястье. Оттуда заструился только сизый дымок, но Кеннис уже знал, что с этим делать. Он сосредоточился, материализовал поток праны, и дым обернулся жидкостью. Тягучей темной кровью.
Почти целую минуту она капала в рот девушки. Кеннис поддерживал голову так, чтобы она не поперхнулась. Не отпускал, пока не уверился – спонтанное решение подействовало, Инеида не умрет.
В сознание она не приходила. Кеннис еще немного поразмыслил, а потом поднял девушку и полетел в деревню Захолмье, к ее тетке.
Как он и думал, с Инеидой на руках он смог войти в дом свободно. Тетка уже спала. Кеннис уложил возлюбленную в постель и выскользнул в окно.