Валлия

«Когда даёшь себя приручить,

Потом случается и плакать»

Антуан де Сент-Экзюпери

          Стоило утром открыть глаза, взгляд тут же упал на белые коробки перевязанные синей шёлковой лентой. Вытянув их на середину комнаты, выбрала самую большую, с трепетом дёрнула ленту, сняла крышку, а там!… Я стояла неподвижно и смотрела внутрь, затем осторожно вытащила и развернула – шубку! Замерев, держала её на вытянутых руках, рассматривая со всех сторон. Мех узнала сразу – песец.

Я и мечтать не могла о такой и даже мысли не допускала об этом. А сейчас прижимала к себе это светло-серую, пушистую красоту. Аккуратно разложив шубку на диване, открыла вторую коробку, из которой достала белые сапожки на плоской подошве с отделкой из меха песца такого же оттенка что и шубка. Закусив губу, поставила сапожки рядом с диваном и открыла последнюю маленькую коробочку, в которой были белые перчатки с серыми вставками. И тут эмоции перехлестнули через край – я упала на колени и, прижимая к себе перчатки, расплакалась. Не понимая, за какие заслуги мне подарили такое чудо и, испытывая радость, я, даже не вытирая слёз, сидела на коленях рядом с диваном и гладила мягкий, пушистый мех, прикладывала к щеке, прикрыв глаза, но не могла  набраться смелости примерить подарки.

Не знаю, сколько бы я так просидела, но в окошко постучали. Увидев деда Матвея, по привычке помахала рукой, показала, что у меня всё хорошо. Пожилой мужчина приблизил лицо к стеклу и направился к входу в дом. Ругнувшись, я кинулась к дивану, схватила подарки, отнесла в спальню и побежала встречать гостя. Мужчина стоял в сенях.

- Ну, рассказывай.

- О чём? - удивлённо на него посмотрела.

- Заболела, али ревела?

И тут до меня дошло: услышав стук в окно, даже не подумала что глаза красные и наверняка опухшие, вот и выкручивайся теперь. Хотя врать ему почему-то не хотелось и, опустив голову, ответила:

- Ревела.

Он постоял, покачал головой, огладил густую рыжеватую бороду.

- Случилось чего?

Я отрицательно мотнула головой. Признаваться в причине слёз в любом случае не стала бы, а вот он может с высоты прожитых лет, подскажет мне, как реагировать на такой, безумно дорогой по моим меркам подарок, только надо со стороны зайти, не в лоб же у старика спрашивать.

- Маму вспомнила. Дед Матвей, а может, зайдёте, чаю попьём. Грустно одной сидеть.

- Чаю? Эт можно. А чем вкусным угостишь? - он, хитро улыбаясь, смотрел на меня. Я же к своему стыду вспомнила, что не готовила ничего. Пару раз открыв рот, всё-таки призналась:

- Ничем, но я могу быстренько что-нибудь испечь.

- Эт хорошо, сдобу я люблю. Давай так сделаем: мне по дому надо бы кое-чего доделать и, где-то через часик, может больше, зайду. Будешь меня угощать, а я советы мудрые тебе давать. Пойдёт так? - он опять улыбнулся в бороду. Я ответила улыбкой:

- Договорились.

- Вот и ладненько. Пошёл я, - и вышел за дверь.

Прошло чуть больше часа и у меня в духовом шкафу допекался бисквит, а на тарелке рядом с плитой высилась стопка блинов. В окно постучали, затем хлопнула дверь, и из сеней донёсся голос деда Матвея:

- Хозяюшка-а-а…

- Я здесь! - крикнула ему, - проходите на кухню.

Через пару минут рядом услышала:

- А я к дому даже подойти не успел, такие запахи унюхал! Ну прям, как дорогого гостя встречаешь. Я вот тут медка принёс – лесные пчёлки поделились, и вареньице сам наварил – малиновое. Малина лесная кислее, чем садовая, но аромат намного лучше. Говори чем помочь.

- Вы пока чаю сделайте, - обернувшись, кивнула на чайник. Поставив тарелку с блинами на стол, я достала из духовки бисквит и оставила на решётке остужаться. Мужчина разложил в чашки варенье и мёд, наклонившись, вдохнул запах выпечки, довольно крякнув, сел за стол.

- Ну, давай, чаёвничать будем.

Блины получились мягонькие, а с принесёнными гостинцами безумно вкусными.

Некоторое время мы молча угощались, я так вообще на еду накинулась. Как узнала, что Алина не приедет, так и не готовила ничего, всухую вообще питалась и то когда не забывала. Утолив первый голод под хитрым взглядом деда Матвея, встала, разрезала бисквит и, промазав, кремом поставила на стол. Добавила ещё чаю в большие кружки и села, откинувшись на спинку стула.

- А можно вопрос задать? Только он личного характера.

- А ты попробуй.

- Скажи, а как парой становятся? В том смысле ты проходишь, учуял, что хороший запах, манящий или какой? И что потом? Всё – обнюхались, снюхались и побежали парой? Вот все говорят – половинка души, - здесь я, конечно, приукрасила, пару раз только слышала и то от болтушек-помощниц Марты: Оксаны и Марины, - а вдруг понравится мне запах старого мужчины или наоборот мальчишки пятилетнего и что тогда делать? - протараторив, я сначала удивлённо смотрела на захохотавшего деда, а потом подпёрла подбородок кулаком, ждала, когда он отсмеётся.

‍