Страница 38 из 58
- Свинья! Думаешь, я добром отдам тебе невесту и корону? Клянусь Иисусом, сперва ты будешь жариться в аду!
С этими словами он выхватил меч и тяжело побежал на Пэдуэя, путаясь в полах длинной, расшитой золотом мантии.
Пэдуэй не был застигнут врасплох. Он успел парировать своим мечом удар, но в следующую секунду оказался стиснут могучими ручищами и прижат к бочкообразной груди. К тому же длинная борода гота угодила ему в рот. Жуя и выплевывая соленые волосы, Мартин прохрипел:
- Хватайте его... тьфу... хватайте его, парни!..
Однако легче было сказать, чем сделать. Виттигис бился как раненый лев, и лишь пять здоровенных кирасиров в конце концов сумели его скрутить. Готская знать повскакивала с мест, некоторые даже опустили руки на мечи, но, находясь в явном меньшинстве, никто не изьявил горячего желания умереть за своего короля.
- Свяжите его, пусть остывает, - надменно произнес Пэдуэй, отдышавшись. - Господин епископ, не обременит ли тебя просьба найти мне письменные принадлежности?
Епископ ошалело посмотрел на нового квестора и вызвал пономаря, который отвел Пэдуэя в комнату отдыха. Там Мартин сел и написал:
Мартинус Падуанский - Томасусу-сирийцу.
Дорогой Томасус! Направляю тебе вместе с этим письмом
некоего Виттигиса, бывшего короля готов и итальянцев.
Стража имеет приказ доставить его втайне, так что извини,
если пришлось нарушить твой сон.
Насколько я помню, сейчас сооружается телеграфная башня
на Фламиниевой дороге, возле Гелвиллума.
Распорядись, пожалуйста, чтобы под землей устроили
камеру, наподобие квартиры, и помести туда Виттигиса,
обеспечив надлежащую охрану. Создай ему все удобства - он
человек темпераментный и может наложить на себя руки.
Необходимо соблюдать строжайшую секретность. Охрана
вправе отпустить пленника лишь по моему приказу,
полученному лично или по телеграфу, или без приказа - в
случае моего ареста или гибели.
С уважением, Мартинус Падуанский.
Теодохад всплеснул руками и умиленно посмотрел на Пэдуэя.
- Чудесно, чудесно, мой дорогой Мартинус! Королевский Совет смирился с неизбежным. Одна беда - проклятый узурпатор переделал корону под свою огромную голову, и теперь она мне велика, надо переделывать снова. Наконец-то я могу посвятить время серьезным научным изысканиям. Так-так, что-то еще... Ах да! Как ты поступил с Виттигисом? Пэдуэй улыбнулся.
- Он уже не в твоей власти, мой господин король.
- Ты хочешь сказать, что убил его? Ну, это плохо. Очень опрометчиво с твоей стороны, Мартинус. Я ведь, кажется, говорил, что дал себе слово провести с ним долгую ночь в камере пыток...
- Нет, он жив.
- Что? Как? Так давай его немедленно сюда! Пэдуэй покачал головой.
- Тебе никогда его не найти. Согласись, глупо терять лишнего короля. Если с тобой что-нибудь случится, может срочно понадобиться новый.
- Я не потерплю ослушания! Делай, как велит тебе государь, иначе...
Пэдуэй ухмыльнулся, продолжая качать головой.
- Нет, мой господин. Никто и пальцем не тронет Виттигиса. И ты мне лучше не угрожай, Охрана имеет приказ выпустить его, если со мной что-нибудь случится. А Виттигис любит тебя не больше, чем ты его. Остальное додумай сам.
- Дьявол! - злобно сплюнул король. - Зачем , о зачем я позволил тебе спасти мою жизнь? С тех пор у меня не было ни минуты покоя! - Теодохад захныкал. - Неужели старый человек не заслуживает хоть капельки снисхождения... Так о чем я говорил?
- Возможно, о новой книге, которая выйдет под нашими именами, деликатно подсказал Пэдуэй. - Мы предлагаем великолепную теорию о взаимном притяжении масс, что обьясняет движение небесных тел и все такое прочее. Она называется "Закон всемирного тяготения".
- Вот как? Гм-м, это любопытно, весьма любопытно. Теперь моя слава философа воистину не будет знать границ, да? Пэдуэй попросил Унилу разыскать и привести племянника Виттигиса, Урию.
Урия оказался таким же крупным и черноволосым, как его дядя.
- Ну, Загадочный Мартинус, теперь, коварно свергнув с престола моего дядю, что ты собираешься делать со мной? - с вызовом спросил он.
- Ничего, - ответил Пэдуэй. - Если ты меня не заставишь.
- Ты не будешь преследовать семью моего дяди?!
- Нет. Я не буду преследовать даже самого дядю. По секрету скажу, что я просто прячу его от Теодохада.
- Это правда? Тебе можно верить?
- Разумеется. Хочешь, он напишет письмо, свидетельствующее о добром к нему отношении?
- Письмо можно вынудить написать под пыткой.
- Только не Виттигиса. При всех недостатках твоего дяди он, безусловно, человек несгибаемый. Урия заметно успокоился.
- Это верно. Ну, если так, у тебя, возможно, и сохранились остатки порядочности.
- Теперь к делу. Не согласился бы ты поработать на нас, то есть формально на Теодохада, а практически на меня?
Урия выпрямился и застыл.
- Ни за что! Я до конца дней своих буду верен дяде.
- Очень жаль. Мне нужен надежный человек - повести войска в Далмацию.
Урия упрямо покачал головой.
- Это вопрос чести. Я дал слово и от него не отступлюсь, Пэдуэй вздохнул.
- Ты такой же, как Велизарий. Вот горе: те несколько способных людей, которым можно верить, связаны старыми обязательствами и не хотят со мной работать. А я, значит, должен прибегать к помощи мошенников и тупиц!
Тьма опускалась будто по инерции...
ГЛАВА 12
Понемногу жизнь в Равенне приходила в норму. Воинские части растекались из города, будто вода из тряпки, брошенной на кафельный пол. Крупный ручеек устремился на север - пятьдесят тысяч готов под командованием Асинара возвращались в Далмацию. Пэдуэй отчаянно молился, чтобы Асинар, иногда вроде бы проявлявший проблески разума, не испытал какого-нибудь очередного приступа страха и не примчался назад при первом появлении врага,
Сам Пэдуэй не смел надолго покинуть Италию, чтобы возглавить поход. Все, что он мог, это придать отряду часть своей личной охраны - учить ютов тактике борьбы с конными лучниками. Правда, не исключено, что едва скрывшись с глаз, Асинар тут же откажется от этих новомодных штучек. Или, возможно, кирасиры перейдут на сторону Константина. Или... Впрочем, какой смысл гадать?