Страница 24 из 58
Толпы религиозных фанатиков Мартин боялся больше всего на свете оттого, безусловно, что их мыслительные процессы разительно отличались от его собственных. Он вызвал Менандруса и попросил собрать информацию об отце Нарциссии.
Сведения оказались из рук вон плохи - с точки зрения Пэдуэя. Отец Нарциссий был одним из самых уважаемых священнослужителей Рима. Честный, щедрый, справедливый, бесстрашный, без малейшего пятнышка на репутации что само по себе делало его выдающимся церковником.
- Джордж, - задумчиво проронил Пэдуэй, - кажется, ты упоминал о епископе, который содержит любовниц...
Менандрус ухмыльнулся.
- Это епископ Болоньи, хозяин. Один из дружков папы: больше времени проводит в Ватикане, чем у себя в епархии. У него две содержанки - то есть, о двух известно достоверно. Ни для кого не секрет, что почти каждый епископ имеет любовницу. Но сразу двух! .. Отличная выйдет история для газеты.
- Может быть. Пиши. Сделай ее сенсационной, но не отступай от фактов. Отпечатай три или четыре пробных оттиска и хорошенько их спрячь.
Чтобы добиться аудиенции у епископа Болоньи, который, по счастью, был в Риме, потребовалась неделя. Епископ оказался великолепно одетым вельможей с красивым бескровным лицом. За его слащавой улыбкой угадывался тонкий извращенный ум.
Пэдуэй поцеловал епископу руку, и после обмена любезностями началась легкая, ни к чему не обязывающая беседа, Мартин разглагольствовал о благой деятельности церкви и о своих скромных усилиях способствовать ей при каждой возможности.
- Вот к примеру... Известно ли Вашему преосвященству о моей еженедельной газете?
- Да, я читаю ее с удовольствием.
- Надо заметить, что за работниками моими необходим глаз да глаз, ибо в похвальном рвении собирать новости они иногда совершают ошибки. Я поставил целью делать газету чистую и целомудренную, достойную войти в любой дом, чтобы не сопровождало ее даже тени скандала! Хотя порой это значит, что весь номер приходится писать самому. - Он горестно вздохнул. Ах, грешные люди! Поверите ли, Ваше преосвященство, встречаются опусы, полные клеветы на деятелей церкви! Вот недавно попалась мне чудовищная выдумка. - Пэдуэй достал пробный оттиск. - Боюсь показывать, дабы праведный гнев Вашего преосвященства в адрес этого мерзкого плода больного воображения не обрек меня на вечные муки в адском пламени.
- Не страшись, сын мой. Священнослужителю многое приходится повидать на своем веку. Только сильные духом способны в наше время посвятить жизнь Господу.
Епископ прочитал оттиск, и на его ангельское лицо пало печальное выражение.
- О, несчастные, слабые смертные! Прости им, Господи, ибо не ведают они, что творят... Назови мне имя того, кто это написал, сын мой, - и я помолюсь за него.
- Это дело рук некоего Маркуса, - ответил Пэдуэй. - Я немедленно прогнал его, разумеется. Ибо не потерплю тех, кто не предан Церкви всецело.
Епископ деликатно кашлянул.
- Воистину! Я ценю твое благочестие, Быть может, в моих силах как-то...
Пэдуэй рассказал о святом отце Нарциссии, демонстрирующем прискорбное непонимание истинных устремлений праведного предпринимателя.
А на следующее воскресенье сам пошел к обедне и дерзко сел в первый ряд. Отец Нарциссий начал проповедь с того места, где закончил ее неделей раньше. Колдовство - тягчайшее преступление, приветить ведьму - злейший грех. Мартин напряженно замер. Однако, продолжил священник, кисло взглянув на Пэдуэя, в святом негодовании не следует путать черного мага, пособника дьявола, с честным мастером, чьи бесхитростные поделки помогают нам влачить дни свои в этой юдоли слез. В конце концов, Адам изобрел плуг, а Ной - океанский корабль. К тому же надо учесть, что новое искусство машинной печати позволит широко разнести слово Божье среди паствы...
Вернувшись домой, Пэдуэй позвал Джулию и объявил, что более не нуждается в ее услугах. Девушка тихо всхлипнула, затем разразилась рыданиями и отчаянно начала вопить:
- Что ты за мужчина?! Я даю тебе любовь. Я даю тебе все. А ты... Раз я из деревни, думаешь, все тебе позволено...
Она затарахтела как пулемет, потом вдруг завизжала и стала рвать на себе одежду. Пришлось прибегнуть к угрозам, пообещав, что Фритарик вышвырнет ее в буквальном смысле слова. Джулия успокоилась, собрала вещички и ушла.
На следующий день Пэдуэй самым тщательным образом прошелся по всему дому, желая убедиться, что ничего не украдено и не сломано, и обнаружил под своей кроватью нечто странное: труп мышки с привязанным к нему пучком куриных перьев. Фритарик был в растерянности. А Георгий Менандрус побелел как полотно и пробормотал: "Заклятье!"
Он неохотно разъяснил Пэдуэю, что этот "черный подарок" - дело рук одного из местных колдунов. Изгнанная служанка умышленно оставила его тут, дабы накликать на хозяина дома раннюю и мучительную смерть. Менандрус даже стал подумывать, не сменить ли ему работодателя. "Не то чтобы я серьезно верю в заклятье, достойный хозяин, но мне надо содержать семью. Зачем же рисковать?"
Существенная прибавка к жалованью развеяла его опасения. Он только искренне огорчился, что Пэдуэй не желает использовать этот повод, чтобы Джулию арестовали и повесили.
- Ты только представь, - уговаривал Менандрус. - С одной стороны, мы укрепим отношения с церковью, а с другой получим замечательный материал для газеты!..
Мартин нанял другую домоправительницу - - седовласую, хрупкую и до тоски девственную, Именно это Мартина в ней и привлекало.
Джулия пошла в услужение к Эбенезеру-еврею. Пэдуэй искренне надеялся, что там она не вздумает пускать в ход свои чары, Старик вряд ли бы их выдержал.
- Вот-вот должно прийти первое телеграфное сообщение из Неаполя, сказал Пэдуэй Томасусу,
Банкир радостно потер ладони.
- Ты просто чудо, Мартинус! Смотри только не переусердствуй. Посыльные сетуют, что твое изобретение лишит их куска хлеба.
Пэдуэй пожал плечами.
- Ладно, поглядим... Сейчас меня тревожит другое: я ожидаю дурных военных известий,
Томасус нахмурился.
- Да, это тоже причина для беспокойства. Теодохад палец о палец не ударил, чтобы защитить Италию. Если война докатится до Рима...