Страница 19 из 58
- Разрубить арестованного пополам? - догадался помощник префекта.
- Ну! Господи Боже, вот было бы смешно! Ха-ха-ха-ха! - Шеф полиции заливался смехом, пока по его лицу не потекли слезы. - Ты что предпочитаешь - голову или ноги? - выдавил он сквозь хохот. - А-ха-ха-ха!
Полицейские послушно засмеялись; помощник префекта позволил себе вялую улыбку. Один только Пэдуэй не разделял всеобщего веселья, посчитав такой юмор излишне грубым. Вскоре прибыл градоначальник. В роскошной тунике с двумя пурпуровыми полосами римского сенатора, Гонорий шествовал величавой поступью; с мясистого квадратного подбородка свисали жирные складки, что в сочетании с надменным выражением лица и маленькими холодными глазками делало его похожим на черепаху.
- Ну, в чем дело? - Голос сенатора напоминал скрежет напильника по металлу. - Быстро, быстро, я человек занятой! Начальник полиции и помощник префекта изложили каждый свою версию. Чиновник подал толстенный свод законов. Три важные персоны отошли в сторону и зашептались, переворачивая страницы и ссылаясь на положения.
Наконец помощник префекта капитулировал и деланно зевнул.
- Хорошо, хорошо. Все равно тащить его в Равенну - такая тоска! Тем более начинается сезон москитов... Рад был повидаться. Он отвесил учтивый поклон градоначальнику, небрежно кивнул шефу полиции и удалился.
- Ну, а что мы будем делать с заключенным теперь, когда он наш? спросил Гонорий. - Дайте-ка мне эту жалобу. Чиновник торопливо протянул лист бумаги.
- Гм-м... "...Далее упомянутый Мартинус Пэдуэй вступил в омерзительную связь с дьяволом, по наущению коего практиковал преступную науку магию, тем самым подвергая опасности жизнь и благосостояние римских граждан..." Так... Подписано: Ганнибал Сципио из Палермо.
Пэдуэй поспешно рассказал про события, вызвавшие его разрыв с бывшим работником и толкнувшие того на донос.
- Если же он имеет в виду печатный станок, - добавил Мартин, - то я готов доказать, что это простое механическое устройство, не имеющее ничего общего с колдовством.
- Гм-м... Может, и так, - промолвил Гонорий.
- А может, и не так. - Он хитровато прищурился.- Говорят, твое дело процветает?
- И да, и нет, мой господин. Я кое-что зарабатываю, но все деньги в обороте. Наличных у меня хватает только на пропитание.
- Что же, плохо, - мрачно произнес Гонорий. - Похоже, жалобе придется дать ход,
- О мой господин, полагаю, не в твоих интересах доводить дело до суда, - заявил Пэдуэй с напускной уверенностью.
- Вот как? У нас очень опытные следователи. Ты признаешься во всех смертных грехах, прежде чем они закончат тебя... э-э, допрашивать.
- Господин, я сказал, что у меня мало наличных. Зато у меня есть ценное предложение, которое наверняка не оставит тебя равнодушным.
- Очень ценное? Это уже лучше. Лютеций, я воспользуюсь твоим кабинетом?
Не дожидаясь ответа, градоначальник открыл дверь в маленькую комнату и кивком велел Пэдуэю следовать за ним. Шеф полиции проводил их хмурым взглядом, явно оплакивая уплывающий куш.
- Уж не собираешься ли ты подкупить меня? - холодно спросил Гонорий, устроившись в кабинете.
- Ну... не совсем подкупить...
Гонорий жадно подался вперед.
- Сколько? - рявкнул он.
Мартин облегченно вздохнул.
- Сейчас объясню.
- Только не вздумай заговаривать мне зубы!
- Все очень просто. Я бедный чужеземец и, естественно, могу полагаться лишь на собственную сообразительность - больше у меня ничего нет.
- Ближе к делу, молодой человек.
- У вас есть закон, запрещающий учреждение должностными лицами обществ с ограниченной ответственностью?
Гонорий поскреб подбородок.
- Когда-то был. Не знаю, как сейчас - ведь власть сената распространяется только на город. Вряд ли готы возвращались к этому вопросу. А что?
- Если бы сенат принял поправку к старому закону - жест, возможно, необязательный, однако, согласись, красивый, - я мог бы показать тебе и нескольким другим достойным сенаторам, как получить недурную прибыль от организации и деятельности подобной компании.
Гонорий надменно выпрямился.
- Я с негодованием отметаю это гнусное предложение! Тебе следовало бы знать, что честь патриция не позволяет ему стать вульгарным ремесленником.
- О мой господин, при чем тут ремесло? Вы будете держателями акций.
- Мы будем... кем?
Мартин объяснил, что такое акционерное общество.
Гонорий вновь поскреб подбородок.
- Да, кажется, я понимаю, куда ты клонишь... Чем же будет заниматься наша компания?
- Оперативной передачей информации на большие расстояния - гораздо быстрее, чем может сделать это гонец. У меня на родине такую связь называют семафорным телеграфом. Разумеется, компания будет взимать плату с частных пользователей... Ну и совсем нелишне, если ты сумеешь добиться дотации из королевской казны - под тем предлогом, что подобное новшество повысит обороноспособность государства.
Гонорий задумался.
- Сейчас я ответа не дам. Мне надо все хорошенько взвесить, посоветоваться с друзьями... Ты же пока останешься на попечении Лютеция.
Пэдуэй широко ухмыльнулся,
- Господин, говорят, твоя дочь на следующей неделе выходит замуж?
- Что с того?
- Моя газета могла бы дать с торжества красочный репортаж; список почетных гостей, описание прекрасной невесты, ну и все прочее.
- Гм-м, недурно... Да, недурно.
- Тогда не следует меня задерживать. Жечь, если такое грандиозное событие не получит освещения в печати лишь потому, что издатель в то время сидел в тюрьме!
Гонорий поскреб подбородок и криво усмехнулся.
- А ты не так глуп, как можно ожидать от варвара... Тебя освободят немедленно.
- Премного благодарен, господин. Хочу добавить, что если жалоба на меня будет отклонена, я с еще большим воодушевлением смогу воздать хвалу дивному обряду бракосочетания твоей дочери. Мы, люди творческие...
Удалившись от тюрьмы на порядочное расстояние, Пэдуэй глубоко вздохнул. Он весь был покрыт потом - и вовсе не от жары.
Едва уладив насущные дела, Мартин надолго заперся с Томасусом, и, когда на Длинной улице появилась процессия паланкинов" на которых прибыли Гонорий и еще четыре сенатора, был готов к приему высоких гостей. Сенаторы не просто дали согласие, но даже искренне загорелись стремлением вложить в проект свои деньги, особенно после того, как Пэдуэй показал им красивые, только что отпечатанные акции. Правда, у патрициев были довольно своеобразные взгляды на деятельность компании.