Страница 12 из 34
Я лаю один раз. Когда они выходят из комнаты, я следую за ними.
Хотя они никогда раньше не бывали в доме Франжелико, похоже, они знают дорогу на кухню. Все трое собираются вместе посовещаться шепотом.
— Она остается в волчьем обличье? Может, нам просто пойти с ней такой?
— Наверно… просто ведите себя естественно.
Паркер высыпает фрукты из вазы и наполняет ее водой. Он садится рядом со мной, пока Деклан открывает холодильник.
— Чего ты хочешь? Бифштекс? — Ирландец поднимает один палец вверх. — Или лазанью? — он поднимает второй. Я лаю один раз.
— Хороший выбор. — Он выкладывает мой бифштекс на блюдо, ставит его на пол и отступает. Все трое стоят, облокотившись на стойку в дальнем конце кухни, пока я вгрызаюсь в свой завтрак.
Они разговаривают между собой, постепенно становясь смелее. Как эти парни оказались на службе у короля вампиров? Они то же самое думают обо мне.
После завтрака меня выпускают на улицу, и я брожу по своим делам около гигантской карнегии. Обнюхиваю акацию. Стараюсь держаться подальше от прыгающего кактуса.
Остаток утра я провожу на теплой террасе, дремлю и грызу косточку от бифштекса, которую мне оставили. Я веду себя как обычный пес, все время отсчитывая время патрулирования охранников и расположение камер видеонаблюдения, установленных вокруг поместья.
Около полудня кто-то подходит к входной двери. Удивленные голоса Деклана и Паркера эхом разносятся по всему дому. Они принимают посылку и несут ее, коробку за коробкой, полных покупок, по коридору к моей комнате.
Деклан выскакивает через несколько минут, чтобы проверить меня. — Франжелико… э-э… заказал вам кое-что. Должно быть, на вас круглосуточно работали три личных консультанта. Одежда, косметика и, э-э… — он краснеет, и я без труда догадываюсь, что большая часть сумок пришла из элитной компании нижнего белья. — Мы, гм, оставили их в комнате. Позволим вам самой распаковать их.
Я киваю и снова принимаюсь глодать кость.
Ирландский волк присел на корточки в нескольких футах.
— Франжелико хочет, чтобы мы выяснили, что случилось с вашей стаей. У вас есть какие-нибудь догадки, которые вы можете рассказать нам, милочка? Есть зацепки?
Что? Почему Франжелико приказал этим парням найти мою стаю? Что он пытается доказать?
Он сказал, что проверит мою историю. Что он будет делать, когда узнает, кто я? Что я единственный волк, который сбежал?
Деклан чешет затылок, словно гадая, как я буду общаться с ним в волчьем обличье. Я не могу ничего ему сказать, поэтому смотрю на него, пока он не отворачивается.
— Хорошо, — говорит он и уходит в дом.
Я задремала на несколько часов, прежде чем меня позвали обедать. На этот раз был лосось.
— Сюда волчок, волчок, волчок. — Паркер наливает мне в чистую миску бутылку модной воды «Фиджи». Только самое лучшее для питомца короля вампиров.
В три часа дня трио пытается заманить меня в мою комнату собачьими лакомствами. Я подыгрываю и позволяю им запереть меня в комнате. Они не просились быть моими хранителями. Моя проблема не в них. У меня есть еще несколько часов, прежде чем я снова встречусь с Франжелико, и мне нужен острый, как осиновый кол, ум. Когда свет в спальне сгущается и становится янтарным, я превращаюсь в человека и сворачиваюсь калачиком на кровати, чтобы заснуть.
Я просыпаюсь на закате. Как-то инстинктивно. Принимаю душ, сушу волосы. Прихорашиваюсь. Я не очень хорошо умею укладывать волосы, но мне удается их укротить. Франжелико, похоже, предпочитает естественность во внешности, поэтому, кроме гигиенической помады, я больше ничего не использую. Я перебираю несколько висящих платьев и около тридцати сумок с покупками, наконец выбираю кокетливый маленький комбинезон с V-образным вырезом из зубчатого кружева. Ни туфель, ни лифчика, только крошечные стринги. Белые. В конце концов, я все еще девственница и не позволю вампиру забыть об этом.
В итоге, я стою перед дверью, расчесывая пальцами волосы, они сексуальными волнами падают мне на плечи. Я щиплю себя за щеки и кусаю губы, но от мыслей о том, что Люциус может сделать со мной сегодня вечером, заливаюсь румянцем.
Мой план очень прост. Я нахожусь в доме Люциуса, но еще не проникла сквозь его защиту. У меня никогда не будет шанса нанести удар, если он меня не приблизит. Я должна заслужить его доверие, а это значит использовать все имеющееся в моем распоряжении виды оружия. Моя красота, мое тело, моя покорность.
Я должна соблазнить его.
Примерно через час после захода солнца моя дверь щелкает. Я жду, но никто не входит. Когда проверяю дверь, обнаруживаю, что она была отперта дистанционно. Я широко открываю ее и рассматриваю темный коридор.
Почему-то знаю, что он ждет меня. Держу пари на что угодно, что на моей двери есть камера, не говоря уже о комнате.
Прежде чем сделать шаг, вспоминаю, что он сказал вчера вечером, и вздыхаю про себя. Это проверка. Это очень похоже на жизнь в военном лагере Ксавье. Все это испытание, и любой подарок имеет высокую цену. Я обещала Люциусу свою покорность и собираюсь отдать ее ему. Я буду его идеальным маленьким питомцем до последнего, а когда раскроюсь, засуну свою покорность так глубоко в его горло, что он задохнется.
С этой дикой мыслью, согревающей меня изнутри, я опускаюсь на четвереньки и ползу.
Люциус
Я задерживаю дыхание, когда появляется белокурая голова Селены. Я отложил планшет с записью с камер наблюдения за несколько секунд до того, как она завернула за угол. Селена стояла в дверях своей комнаты так долго, что я уже собирался пойти и забрать ее. Затем, сделав такое грациозное движение, что сжалось сердце и мой член, она вытянулась на четвереньках. Преклоняется передо мной. Ползет за мной. У меня никогда не было соблазна постоянно держать в ошейнике покорную, но эта волчица — идеальное сочетание неповиновения и готовности угодить. Легко представить себе долгие ночи, проведенные вместе, ее распростертую, трепещущую плоть, ласкаемую светом от камина, ожидающую моего укуса. Она будет моей. Полностью.
Когда она подползает ближе, покачивая бедрами, ее взгляд, вспыхнув, устремляется на меня. Я встречаюсь с ней взглядом, приподняв бровь, и она опускает голову, затем хмурится от своей естественной реакции на мое доминирование. Несмотря на все ее уверения, что обучена вампирами, она не привыкла быть наименее доминирующим хищником в комнате.
Она кусает губы. Мне придется положить конец этой специфической привычке. Единственный, кто может укусить ее — это я.
Я подзываю ее ближе. Она хорошо ползает, крадется по полу, как кошка, но ее спина должна выгибаться больше, чтобы лучше показать ее лицо и задницу. Я попрошу ее попрактиковаться позже, как часть ее обучения. Мне будет очень приятно учить ее.
Она устраивается передо мной, между ног, ее белокурая голова опущена, руки сложены на оголенных бедрах. Комбинезон, который она выбрала, обтягивает ее неприкрытую бельем грудь. Когда наклоняюсь вперед, то вижу ее обнаженные соски.
— Отлично, питомец. — Я кладу руку ей на шею, наслаждаясь дрожью, и ставлю ее на четвереньки перед собой. Провожу рукой вниз по позвоночнику, надавливая на поясницу, пока ее попка не поднимается вверх. — Посмотри на меня, — бормочу я.
Она моргает, глядя на меня. Ее лицо не накрашено и изысканно. Остренький носик, лукавый ротик, темные ресницы, скользящие по раскрасневшимся щекам. Она слегка покачивается на коленях, и я чувствую ее запах.
— Тебе нравится? — спрашиваю я, и она краснеет еще сильнее. Как восхитительно!
— Ты так хорошо справляешься. Скажи, что заставило тебя ползти ко мне?
Она облизывает губы, прежде чем ответить: — Я подумала… вы так хотели…
— Я хотел, питомец. Я хотел, и ты сделала это прекрасно. Но желаю знать, почему ты, Селена, решила ползти ко мне.
— Я проиграла пари.
— Правда?
Она поворачивает голову так, что волосы закрывают ее лицо. Я мог бы приказать ей смотреть на меня, но дам ей иллюзию уединения. — Наверное… я хотела доставить вам удовольствие.