Страница 214 из 335
Гонноскэ хотел было сесть рядом с матерью, но та остановила его:
– Прежде проведи гостя по всему дому, дабы он удостоверился, что его друзей здесь нет. Хочу, чтобы ты собственными глазами проверил, – добавила старуха, обращаясь к Мусаси.
– Ты права, – ответил Гонноскэ. – Осмотрите дом. Не люблю, когда меня обвиняют в умыкании людей.
Мусаси отказался.
– Нет необходимости. Понятно, что вы не имеете отношения к похищению. Простите за дурные подозрения.
– Я тоже виноват, – извиняющимся тоном ответил Гонноскэ. – Надо было все выяснить, а не горячиться.
Мусаси осторожно начал расспрашивать про корову, которую он нанял в Сэте.
– Я ее нашел, – ответил Гонноскэ. – Я ловил гольцов в пруду Нобу и по пути домой увидел корову, увязнувшую в болоте. Корова отчаянно мычала, все глубже погружаясь в трясину. Я ее вытащил, никто из соседей не признал ее, поэтому я решил, что она краденая. Вору, видно, пришлось ее бросить. Корова в деревне стоит десяти работников, – продолжал с улыбкой Гонноскэ. – А это прекрасная молодая корова. Я подумал, что небеса послали ее мне, нищему. Я не могу прокормить старуху мать без помощи свыше. Я бы вернул корову хозяину, но не знаю, кто он.
Мусаси подкупили прямодушие и бесхитростность Гонноскэ, присущие деревенским жителям.
Старуха, похоже, почувствовала расположение к Мусаси.
– Ясно, что наш гость беспокоится о своих друзьях, – обратилась она к сыну. – После ужина пойдем с ним на поиски. Они должны быть около пруда. В наших горах нет житья от бандитов, самое опасное место для путников. Крадут все подряд: лошадей, овощи, людей. Похищение женщин – излюбленное занятие местных разбойников.
С гор налетали сильные порывы ветра, сотрясая деревья, пригибая траву. Звезды холодно и безмолвно смотрели сверху. Гонноскэ поднял факел, дожидаясь Мусаси.
– Никто ничего не знает, – произнес Гонноскэ. – Остается единственный дом у пруда, вон там за деревьями. Хозяин охотится в горах, когда не занят в поле. Он – наша последняя надежда.
– Обошли десять домов, и все напрасно, – извиняющимся тоном произнес Мусаси. – Моих спутников, видимо, здесь нет. Спросим в последний раз и вернемся назад.
Было за полночь. Мусаси надеялся хоть что-то разузнать о Дзётаро, но о мальчике здесь никто не слышал. На вопрос об Оцу крестьяне отвечали долгим недоуменным взглядом.
– Не беспокойтесь, я могу всю ночь искать, – сказал Гонноскэ. – Кем приходятся вам пропавшие? Брат? Сестра? Слуги?
– Самые дорогие для меня люди на свете, – ответил Мусаси. Конечно, можно было расспросить поподробнее, но Гонноскэ молча свернул на узкую тропинку, ведущую к пруду Нобу.
Мусаси не терпелось расспросить Гонноскэ, где он научился владеть дубинкой, но приличия удерживали Мусаси от разговора. Их встреча произошла по чистой случайности и едва не обернулась трагически, но Мусаси благодарил судьбу, давшую ему возможность увидеть виртуозную технику.
– Подождите здесь, – сказал Гонноскэ. – Хозяева спят, не надо их пугать. Я сам поговорю с ними.
Соломенная крыша дома была почти невидимой из-за густых деревьев. Шаги Гонноскэ скоро замолкли. Под ветром шелестел бамбук. Вскоре Мусаси услышал сильный стук в дверь.
Гонноскэ вернулся с известием, вселившим надежду в Мусаси. Сначала разбуженные хозяева дома не могли уразуметь, что от них требуется, но потом хозяйка сказала, что под вечер, возвращаясь из лавки, она видела мчавшегося по дороге мальчика. Он бежал в сторону Ябухары, был заляпан грязью, за поясом у него торчал длинный деревянный меч. Мальчик спросил у нее, где находится контора наместника сегуна. Он рассказал, что злой человек похитил его попутчицу. Крестьянка ответила, что чиновнику нет дела до маленьких людей, и он никогда не станет хлопотать с облавой из-за такого пустяка. Случись это с важной персоной, то по приказу сверху люди сегуна своротили бы с места каждый камень в округе. Мальчик, по ее мнению, напрасно терял время. И вообще, на горной дороге разбойники грабят и похищают людей и днем и ночью.
Крестьянка посоветовала мальчику дойти до местечка Нараи, где у развилки дорог стоит оптовая лавка, торгующая целебными травами. Хозяин лавки по фамилии Дайдзо сможет ему помочь. Дайдзо славился тем, что всегда выручал обиженных, если находил, что они пострадали незаслуженно.
– Верно, тот мальчик и есть ваш Дзётаро, – завершил рассказ Гонноскэ.
– Да, это он, – отозвался Мусаси. – Надо немедленно идти в Нараи, чтобы встретиться с Дайдзо. Благодарение небу, мы хотя бы узнали, с чего начать.
– Переночуйте у нас, – сказал Гонноскэ. – Утром пойдете после завтрака.
– А это удобно?
– Конечно. На лодке переправимся через пруд, вдвое сократив путь.
Охотник разрешил взять его лодку.
Пруд Нобу походил на огромный барабан. Ширина его была метров сто. Берега окаймляла черная стена ив, в воде отражались гора Кома и звезды.
Лодка беззвучно скользила по воде. Гонноскэ отталкивался шестом, Мусаси держал факел, багровым пятном отражавшийся в пруду. Отблеск сиял ярче пламени.
ЯДОВИТЫЕ ЗУБ
Факел и его отражение в воде издали походили на две огненные птицы, скользящие по гладкой поверхности пруда.
– Кто-то плывет сюда, – прошептал Матахати. – Ну, а мы пойдем в другую сторону.
Он дернул за конец веревки, которой была связана Оцу.
– Пойдем! – приказал он.
– Никуда не пойду, – решительно ответила Оцу.
– Вставай!
Матахати несколько раз хлестнул ее концом веревки. Каждый удар только укреплял намерение Оцу не двигаться с места. Матахати растерялся.
– Пойдем, пожалуйста! – жалобно заскулил он.
Оцу не двигалась. Гнев охватил Матахати. Схватив девушку за ворот, он исступленно потянул ее за собой.
– Пойдешь, раз я говорю!
Оцу обернулась к пруду и хотела закричать, но Матахати быстро заткнул ей рот полотенцем. Ему не без труда удалось оттащить Оцу к маленькому храму, скрытому ивами.
Оцу сгорала от нетерпения освободить руки, чтобы наброситься на похитителя. Она готова была превратиться в змею, похожую на ту, которая была изображена на стене храма. Змея, обвившись вокруг ивы, шипела на нападавшего на нее человека.