Страница 200 из 335
Мусаси прочитал замшелые иероглифы:
Пророческая сила слов потрясла Мусаси. После жестокой расправы, учиненной Нобунагой, холодные ветры действительно задули над горой Хиэй. Говорили, что священнослужителя мечтают о возврате старых времен, о сильной армии, политическом влиянии духовенства и его привилегиях. Устремления эти сказывались на выборах настоятелей, сопровождавшихся закулисными интригами и шумными скандалами. Священная гора служила спасению грешных душ, но ее существование зависело от пожертвований этих самых душ. «Щекотливое положение», – подумал Мусаси, размышляя над двойственной ролью монастырей и храмов Хиэй.
– Пойдемте! – нетерпеливо позвал мальчик.
В этот момент они увидели бегущего к ним монаха из храма Мудодзи.
– Сэйнэн, ты куда ведешь гостя? – закричал монах.
– В главный храм. Гость хочет посмотреть статую Каннон.
– Как-нибудь в другой раз.
– Извините, что я увел мальчика с собой, просто не знал, что он нужен для работы, – сказал Мусаси. – Пусть возвращается. Я сам могу дойти до храма.
– Я вас ищу! Прошу следовать за мной.
– Меня?
– Извините за беспокойство, но...
– Меня кто-то спрашивает? – поинтересовался Мусаси, не выразив удивления.
– Да. Я сказал, что вас нет, но они мне ответили, что только что видели вас вместе с Сэйнэном. Просили срочно найти вас.
По словам монаха, о Мусаси спрашивали люди из соседнего храма Санноин.
Их было десять человек, в черном облачении и с коричневыми повязками на лбу. С первого взгляда было ясно, что это монахи-воины, каких немало жило на горе Хиэй в старые времена. Искушенные воины в монашьих одеждах, которым подрезали крылья, но они, видимо, заново обустроили свое гнездо. Не все усвоили урок Нобунаги. Стали появляться бравые молодцы с длинными мечами, которые, называя себя учениками Закона Будды, на самом деле были более или менее образованными разбойниками.
– Явился! – произнес один из них.
– Вот он каков! – презрительно откликнулся другой. Посетители уставились на Мусаси с нескрываемой враждебностью.
Приземистый монах с копьем обратился к сопровождавшему Мусаси послушнику:
– Иди в храм! Ты больше не нужен. Ты Миямото Мусаси? – отрывисто спросил он Мусаси.
Тон был далек от учтивости. Мусаси коротко ответил, не раскланиваясь перед незваными гостями.
Из-за спины приземистого монаха показался другой и заговорил словно по написанному:
– Довожу до твоего сведения решение совета храма Эарякудзи, которое предписывает следующее:
Гора Хиэй – священное и чистое место, в котором недопустимо присутствие людей, сеющих вражду и беспорядок. Недопустимо предоставлять убежище тем, кто запятнал себя бесчестными кровавыми поступками. Храму Мудодзи предписывается немедленно изгнать Миямото Мусаси с горы. Если он не повинуется, то будет строго наказан в соответствии с уставом храма.
– Я поступлю так, как предписывает храм, – спокойно ответил Мусаси. – Сейчас уже за полдень, а я не готов в путь. Прошу разрешить мне остаться здесь еще на одну ночь, чтобы приготовиться. Можно ли узнать, предписание исходит от городских или храмовых властей? Настоятель Мудодзи известил власти о моем пребывании, возражений не последовало. Не понимаю, почему произошла столь резкая перемена.
– Говоря по правде, мы сначала хотели принять тебя у нас, потому что ты сражался один против многих, – ответил первый монах. – Позже мы получили сведения, которые изменили наши планы. Мы решили, что больше нельзя оставлять тебя здесь.
«Плохие сведения?» – горестно подумал Мусаси. Он, впрочем, этого ожидал. Легко было представить дальнейшие действия учеников школы Ёсиоки. Они, конечно, должны расстараться, распуская гнусные небылицы о нем. Мусаси не счел нужным возражать монахам.
– Хорошо, – холодно ответил он. – Завтра утром я покину вашу обитель.
Мусаси повернулся, чтобы войти в храм, и на него посыпались оскорбления:
– Поглядите на него! Гнусный подонок!
– Чудовище!
– Нелюдь! А с первого взгляда тихоней кажется.
– Что вы сказали? – спросил Мусаси, резко обернувшись.
– Что слышал!
– Хорошо, Теперь послушайте меня. Я подчинюсь решению монашеской братии, но не потерплю оскорблений со стороны таких, как вы. Вам нужен скандал?
– Мы служители Будды, а не драчуны, – последовал ханжеский ответ. – Я просто открыл рот, а из него вылетело слово.
– Глас небесный, – добавил другой монах.
Они вмиг окружили Мусаси, дразня, обзывая, осыпая плевками. Мусаси не знал, насколько хватит ему терпения выносить издевательства. Монахи-воины лишились былой власти, но эта кучка их наследников держалась нагло.
– Какая досада, – заговорил один из монахов, – надеялся встретить достойного самурая, как рассказывали деревенские жители, а передо мной безмозглая скотина! Все сносит! Не может даже постоять за себя.
Мусаси молчал, монахи совсем распоясались. Мусаси покраснел.
– Один из вас сказал, что его устами говорит небо? – спросил он.
– Да. И что дальше?
– Вы намекали, что меня осуждает небо?
– Ты слышал наше решение. Не дошло еще?
– Нет.
– И не поймешь. Немудрено, если на плечах дурная голова. Убогих, как ты, надо жалеть. Будем надеяться, что в следующем рождении будешь посообразительнее. Не дождавшись ответа Мусаси, монах продолжал:
– Поостерегись, когда уберешься отсюда. У тебя худая слава.
– Мне безразличны сплетни.
– Надо же! Он все еще считает себя правым.
– Я вел себя честно. Я не был ни трусом, ни подлецом, когда дрался с людьми Ёсиоки.
– И у тебя хватает наглости говорить такое?
– Я вас предупреждал, – начал терять терпение Мусаси. – Мелите что вздумается, но я не позволю унижать мой меч.
– В таком случае ответь на такой вопрос. Мы знаем, что ты храбро сражался против многочисленного противника. Ты обладаешь звериной силой, ею можно восхищаться. Похвально, что ты выдержал неравный бой. Зачем ты убил мальчика, которому всего тринадцать лет? Почему ты настолько бесчеловечен, что лишил жизни ребенка?