Страница 111 из 117
Развлекая себя подобными мыслями, я примостился на край длинного карниза (да здравствуют доблестные строители с одноименной улицы!), на радость упомянутым выше котам опоясывающего все окна этажа по периметру, и осторожно переместился к окну кухни моего друга. Свет все горел. Впрочем, он горел, еще когда наш водитель парковался. Думал, на чай напросимся. Ан нет, какой уж там чай!
Сначала я чуть не сполз по трубе вниз — скромно и стремительно. Все-таки подглядывать за таким, гм, процессом как-то нетактично. Да-да, серенада была бы как нельзя кстати! А притворялся-то как! Ах, я неудачник, меня женщины не любят... Еще как любят! Вы только посмотрите, как они его любят!
Тут до моего обалдевшего мозга достучалась первая тревожная мысль. За телом пассии Моргана (ишь какая страстная: аж на пол повалила, прям на кухне) я не мог разглядеть лица моего друга, но... что-то в его движениях навело меня на решение вниз пока не прыгать. Какие-то они у него слишком дерганые. Руки... стоп! Мой товарищ раздет или почти раздет, а вот его дама одета полностью. А ведь должно быть наоборот! Да и кухня Мо не вдохновляет к подобному времяпрепровождению, если я вообще что-то понимаю в женщинах. В любом случае я увидел через коридор медленно приоткрывающуюся входную дверь, снова вспомнил про импа и понял, что сейчас чей-то кайф все равно будет безжалостно прерван. Лишь бы не моего напарника. Видят ками, на этот раз он меня не простит!
Женщина — хорошо сложенная незнакомая блондинка — полностью увлеклась... чем бы там она ни была увлечена. Постороннего она заметила, лишь, когда он почти миновал коридор. И похоже, с его стороны ситуация рисовалась совсем иначе, нежели с моей, раз он решился на вторжение. А вот преимуществом внезапности мой временный напарник, увы, распорядился на редкость неумело. «Не подходи!» — чуть не вскрикнул я, увидев, что этот болван делает еще один неосторожный шаг в сторону слабо барахтающегося Моргана и блондинки. Разглядеть бы еще, чем она там размахивает... маленькое, металлически-пластиковое — это может быть что угодно, от скальпеля до взрывного устройства. Я весь сжался на своем насесте, набираясь импульса для выбивания окна вовнутрь. На поле боя (а был именно бой, теперь я был уверен в этом на все сто) как раз произошла замена. Женщина оставила в покое вяло сопротивляющееся тело моего друга и переключилась на гостя, как и было запланировано. Нами. Что мы не учли, так это, что Сеймей, во-первых, подошел слишком близко, а во-вторых, не силен в рукопашном бое. То есть вообще. Оружие посла тотчас же покатилось под ноги сцепившейся парочке. Блондинка, ловкая, как кошка, вновь оказалась сверху... этот момент я и подгадал, чтобы одним ударом вышибить стекло. А вот не надо выбирать одну и ту же позицию с двоими партнерами, вот! Вела бы себя поскромнее, глядишь, меньше бы осколков досталось. Оглушенная и дезориентированная, она так и осталась лежать на полу, после того как Сеймей стряхнул ее тело со своего и отполз в сторону. Инъектор бы забрал, что ли. Всему учить надо...
— Шприц, пожалуйста.
Она зашевелилась и подняла голову.
— Шприц, — повторил я. — Давайте его сюда, миссис Корт. Хватит.
Уж насколько я трепетно отношусь к прекрасному полу, но, будь в инъекторе не снотворное, свернул бы гражданке шею, честное слово! Хорошо, хоть до Эд эта бестия не добралась. Потому что то, что для человека транквилизатор, пускай и мощный, для импа... даже думать не хочу.
И все же ай да молодцы мы с Сеймеем! Как чувствовали! Тот, конечно, слегка обомлел, увидев весьма даже живой труп супруги известного в Империи дипломата Федерации, но парень ведь и не оперативник, чтобы требовать от него невозможного. Простой имперский лорд...
— Что ты там бормочешь?
Кажется, мой напарник приходит в себя. И кажется, ему не совсем радостно пробуждаться на собственном диване после действия неизвестного мне препарата, да еще и в компании вашего покорного слуги, примостившегося на кресле напротив с оружием в руках. Да, у меня паранойя, и я этим горжусь! Хотя дверь за Сеймеем и запер.
— Я что, уже в аду?
Тут до меня дошло, что, довольный собой, и впрямь мурлычу какой-то пупсовый мотивчик. Про любофф.
Ну да, он вертелся в голове еще тогда, когда я взбирался к окнам своего друга. Фиг отвяжется теперь. Вообще, какая жалость, что я не влетел сквозь стекло с песней на устах! Леди Корт тогда сама слезно молила бы нас отвести ее в тихое, спокойное место, где ее оградят надежными решетками от таких, как мы!
— Ты в раю, друг мой! — торжественно провозгласил я. — Иначе что бы я здесь делал?
— Вот это меня и настораживает, — проворчал Мо, приподнимаясь на локтях. — Где Эд?
— Мате... отцовский инстинкт уже фунциклирует, — протянул я. — Спит дите. Барбара для надежности забрала ее к себе. На эту ночь.
— Что, и она здесь была? — простонал Кейн.
— А как же! И кудахтала над твоим распростертым телом, аки курица со стажем. Просила меня впредь быть с тобой понежнее... ну в общем, ты знаешь свою тетю. Да ты не волнуйся, у ребенка же к ней любовь с первого взгляда!
— Скорее к мороженому, которым та ее кормит!
— Это семейное, — хмыкнул я. — Ты лучше расскажи, как дело-то было. Как она сюда попала? Наша умница что, и искусству взлома обучена? А может, как я, по трубе? Ах, какая женщина!
— Без понятия. Но она уже была здесь, когда мы вернулись, это факт. Наверно, за Рэнди проследила. — Он помолчал. Должно быть, неприятно было почувствовать себя беззащитным в собственном доме. — Спряталась за портьерой здесь, в зале...
— Наверно, думала, что девочка здесь и спит: вещи-то, м-м-м, разбросаны по квартире равномерно. И не ожидала, что ты ей комнату отдал, а сам здесь ютишься, — завершил мысль я.
— Ну да. Выходит, я заснуть не мог, пошел на кухню чего-нибудь глотнуть. Она, наверно, и решила, что это Эд полуночничает... я обернулся... бренди разлил... а она в коридор выходит как раз.
— А дверь? — вспомнил я.
— Что — дверь?
— Почему она была открыта? Будь все нормально, мы бы позвонили, как правильные гости. И еще неизвестно, чем бы это тогда закончилось.
— А! Дверь! Не помню. Там замок проверять надо: иногда как будто защелкивается, а на деле нет.