Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 9 из 21



Капитан кивнул:

— Да, не ходит, а жаль. Да и Кучырь поговаривал, что пора бросать эту игру с морским дьяволом. Ладно, мы в самом деле ходим на Юг. И что дальше?

Я сказал просто:

— Хочу туда.

За столом воцарилась тишина, матросы смотрели вытаращенными глазами. Сенешаль попытался что-то сказать, но боцман, повысив голос, рыкнул мощно:

— А почему нет? Если благородный господин хочет, почему он должен себе отказывать? Если у него, конечно, есть чем заплатить.

— Есть, — ответил я как можно небрежнее, играя богатенького наследника, который уже дорвался до папиного сундука. — С этим проблем не будет.

В наступившем молчании капитан в задумчивости барабанил пальцами по краю стола, звук был такой, будто стучали камешками.

— Вы где остановились? — Я сдвинул плечами.

— Нигде. Я намеревался сразу на корабль....

Они переглянулись снова, всё то же нечто неуловимое скользнуло между ними, словно мгновенно обменялись целым каскадом слов и мыслей, сжав их неведомым архиватором. Капитан проговорил наконец с непривычной для человека его наружности деликатностью:

— Благородный сэр... нам, конечно, приятно, что вы платите за такое дорогое вино и весь ужин, но... как бы это сказать помягче, благородных лордов так часто бьют по голове... и хотя у вас шлемы, но что-то в черепушке перебалтывается, верно? Вы что же, всерьез решили, что вот так можно прийти в порт, заплатить за проезд и сразу же отплывете?

— Нет, — признался я. — Сперва приведу коня и свою собаку.

Они снова переглянулись, в глазах капитана я увидел даже восхищение такой наивной наглостью.

— Ах да, еще коня и собаку! А почему не стадо коров?

— Думаю, — ответил я в тон, — коровы и за океаном — коровы. А такого коня и такой собаки не найти. Впрочем, как и такого корабля, как у вас.

Он вздохнул:

— А где поселитесь?

— Не знаю, — ответил я честно. — Я же сказал, что въехал в город и сразу — в порт. Знатоки указали на этот кабак.

Матросы уже смеялись откровенно, капитан качал головой:

— Неужто за Перевалом все такие... Иварт, а не переселиться ли нам туда? Будем щипать их, как гусей. Состояние нагребем, сами лордами станем...

Иварт прогудел зычно:

— Дык неинтересно без моря.

Капитан сокрушенно покачал головой.

— И то верно. Какая жизнь без моря? Ладно, благородный сэр. Найдите место, где остановитесь, и сообщите нам. А мы перед отплытием на Юг пришлем гонца.

Боцман гоготнул:

— Если не забудем.

Сенешаль тоже загоготал, наблюдая за моим лицом. Я поднялся, высыпал на стол горсть золотых монет.

— Гуляйте, угощайте команду. Как только устроюсь, сразу сообщу. Как долго собираетесь протирать штаны на берегу?





Сенешаль суетливо сгреб золотые монеты в пригоршни, растопыренными локтями укрывая от взоров гуляк за другими столами. Капитан, даже не взглянув на золото, сказал задумчиво:

— Считайте, вам повезло. Мы уже всё закончили, а товар на корабль как раз грузят. Дней через десять поставим паруса и выйдем в море.

— Десять дней, — вырвалось у меня. — Что-то я ползу к этому Югу, как черепаха.

Они улыбались, у всех свое восприятие времени. Кому-то покажется, что двигаюсь чересчур быстро.

Бобик сидит на заднице, как министр в ложе на премьере «Псковитянки» и заинтересованно наблюдает, как двое покалеченных с тихим воем отползают от Зайчика. За обоими тянется широкий кровавый след. Народ переговаривается, слышатся смешки.

Я раздвинул толпу, Зайчик приветственно заржал. Я погладил его по носу, приготовился запрыгнуть, сзади кто-то крикнул:

— Ваша милость, это ваш конь?

— Ты же видишь, — ответил я и прыгнул в седло. За спиной захохотали, кто-то сказал громко:

— Эти двое тоже говорили, что это ихний. А он одному плечо вырвал, другому ноги перебил...

Я сказал Бобику с укоризной:

— А ты не мог отогнать заранее? Преступления нужно предотвращать, как говорят правозащитники, а не калечить тех, кто совершил по некоему затмению... как скажут психиатры. А то все друг друга перебьют.

Он хитро оскалился, забегал то справа, то слева. Зайчик тоже скалил огромные зубы, как сговорились. Зайчик подпрыгивал, как-то ухитрялся даже звучно хлопать ушами, хотя вроде бы они стоят торчком, но всё равно, несмотря на все попытки меня развеселить, я чувствовал себя хреново, будто помахали перед мордой морковкой и тут же спрятали.

Хотя, конечно, это сам охамел, пора бы забыть о временах, когда купил билет и сразу отплыл, поехал или улетел. Здесь всё совершается неторопливо, обстоятельно. Даже покрой одежды не меняется столетиями, я имею в виду женской одежды, что вообще невероятно.

Мальчишки всюду глазели на моего огромного коня и на Бобика. Самые смелые ухитрялись притронуться к его блестящему крупу.

Я поинтересовался медленно:

— А скажите, всезнающие... где здесь гостиница, чтобы остановился доблестнейший из рыцарей, увенчанный и осиянный... это я о себе, как вы уже поняли?

Они захихикали, откликаясь на шутливый тон, один сказал торопливо, стараясь опередить менее расторопных:

— Прямо и на следующем повороте через два квартала постоялый двор дядюшки Коркеля!.. У него самая лучшая...

Второй выкрикнул:

— Нет, лучше у господина Цорюрга!

— У хозяина Грабеуса, — крикнул третий. — У него сам король останавливался!

— Это было сто лет назад, — возразил первый, — тогда дядюшки Коркеля еще не было!

— Ну и что?

— А то!

С этим словами он заехал дружку в ухо. Завязалась драка, я поехал, бросив им серебряную монету. Драка вспыхнула еще яростнее, я ведь не сказал, кого одарил так щедро.

Глава 6

Гостиница дядюшки Коркеля выглядит добротной и просторной, но все они построены так одинаково, как будто у всех единый обязательный для всех поэтажный план. Я уже привычно бросил повод мальчишке во дворе, а хозяину велел показать свободные номера.

Он поморщился, когда прежде меня в комнату вошел Бобик и хозяйски осмотрелся, но смолчал. Всё-таки собаки не воруют простыни, не бьют посуду и не будят среди ночи других жильцов пьяными драками или веселыми песнями. Вообще-то это Бобику он должен был предоставить лучшие номера, а мне лишь в том случае, если за мое поведение поручится Бобик.