Страница 96 из 105
— Твое счастье, что колдовство оберегает тебя, — сказал ловкий командир, на миг отступая. — Иначе мы бы уже покончили с нашим маленьким дельцем.
— Но если бы я умер слишком быстро, это означало лишь то, что доспехи не такие уж особенные.
Злорадный хихикнул:
— Воистину! Все-таки ты кое-что соображаешь. Посмотрим, как они будут выглядеть, рассыпавшись на песке.
И он ударил снова, обводя защиту Норрека. Дважды нагрудник Бартука едва не подвел солдата. Норрек стиснул зубы; древний Полководец был хорошим фехтовальщиком, но приемы его оставались приемами Вижири. После стольких лет в компании с Фаузтином — который умел держать в руках меч, несмотря на то что был магом, — ветеран знал больше о преимуществах и недостатках их боевого стиля, чем даже сам командующий. Злорадный явно считал, что слияние его мастерства с умениями Бартука родило еще лучший сплав, и все же если бы Норрек сражался сам, он бы имел возможность угрожать жизни Злорадного как минимум дважды.
Внезапно он вскрикнул — правое ухо словно охватило пламя. Удар командующего Злорадного наконец-то достиг цели, хотя и вскользь. К несчастью, магический меч даже так наносил мучительные раны. Ухо сильно пульсировало, однако Норрек, слава богам, мог слышать им. И все же еще один такой удар…
Если бы только он мог вступить в бой сам. Если бы только доспехи сумели понять, что его шансы выше. Он знал слабости западного стиля генерала. Он знал несколько фокусов, о которых командующий в шлеме наверняка не осведомлен. Будучи наемником, он собирал подобные трюки, пополняя ими обычный арсенал приемов,- и они уже не раз спасали бывалого бойца.
Позвольте мне драться… или, по крайней мере, позвольте драться наравне с вами!
Доспехи игнорировали его. Они отразили последнюю атаку Злорадного и попытались перейти в нападение, немедленно узнанное солдатом, — Фаузтин изредка упражнялся с мечом. Однако Норрек также был в курсе, что люди Вижири искушены и в парировании этих ударов — и секундой позже Злорадный подтвердил это, не позволив доспехам добиться успеха.
До сих пор командующий вел бой, как хотелось ему. Долго так продолжаться не могло. Панцирь Бартука, может, и ценит Норрека как простого покладистого хозяина, но если он будет продолжать драться так же, как сейчас, то вскоре и доспехи, и их носитель падут перед мощью командующего Злорадного и его волшебного шлема.
Погруженный в мрачные мысли, Норрек едва не пропустил выпад противника, направленный ему прямо в лицо. Ветеран немедленно вскинул меч, в последний момент успев оттолкнуть клинок Злорадного. Если бы ему это не удалось, оружие генерала вонзилось бы в переносицу, пробило череп и вышло с другой стороны.
И тут до Норрека дошло, что он, он сам, а не доспехи, только что парировал смертельный удар.
Времени обдумывать внезапную перемену не было — Злорадный не мешкал. Предполагаемый будущий Полководец снова и снова наседал на Норрека, вынуждая его пятиться в направлении наблюдающего Ксазакса.
И все же, несмотря на шаткость положения, надежда Норрека возродилась. Если он погибнет, он погибнет как человек, а не как игрушка доспехов.
Августас Злорадный попытался провести новую серию ударов — наемник сталкивался с подобным в одном из первых своих походов. Прием требовал мастерства и умения и зачастую приносил победу, но взявший бой в свои руки Норрек знал, как обратить преимущество соперника — в свое преимущество.
— Что? — Злорадный разинул рот, приводя в восторг Норрека Вижарана, — его внезапная контратака на удар генерала, который должен был заставить ветерана отступить или и вовсе лишить его головы, едва не обернулась смертельной для самого командующего.
Не теряя времени, Норрек хотел оттолкнуть генерала, чтобы тот споткнулся или, лучше, упал, но в последний момент Злорадному удалось вновь поставить дуэль в патовую ситуацию.
— Что ж,- выдохнул человек в шлеме. — Кажется, доспехи способны учиться. Я не ожидал, что они знают последнее движение.
Норрек не стал сообщать ему правду. Он должен использовать любое, пусть даже маленькое, преимущество. И все же он не смог сдержать угрюмой улыбки, на миг мелькнувшей на его усталом лице.
— Ты улыбаешься? Думаешь, одного-двух новых фокусов достаточно? Сейчас поглядим, как вы с броней преуспеете, если мы немного изменим правила…
Свободная рука Злорадного резко взлетела — и перед глазами Норрека взорвалась ослепительная вспышка.
Он отшатнулся, ухитрившись пару раз парировать удары генерала, а потом чудовищная сила вырвала у него меч. Норрек отступил, нога его подвернулась — и он рухнул, на песок.
Глаза еще застилала пелена коварного заклинания Злорадного, но упавший боец увидел нависшую над ним темную фигуру торжествующего противника. В каждой руке командующий Злорадный сжимал по черному мечу.
— Бой окончен. Скажу тебе, ты неплохо дрался, кузен. Мне даже показалось, что в конце ты проявил чуть больше пыла, словно сам присоединился к дуэли. Ты решил, что если станешь сотрудничать с доспехами, это тебя спасет? Мысль хорошая, только вот пришла она к тебе слишком поздно.
— Не теряй времени! — выпалил Ксазакс откуда-то из-за спины Норрека. — Бей! Бей!
Не обращая внимания на демона, Злорадный взвесил в руках оба меча, восхищаясь ими:
— Отличны оба. Я могу владеть ими без страха, что они не подчинятся мне. Кстати, забавно, что твой все еще существует. Я думал, он исчезнет тотчас же, едва выпав у тебя из рук, но, полагаю, поскольку я тут же подхватил его, все изменилось. Колдовство Бартука полно сюрпризов, не так ли?
Все еще пытаясь проморгаться, Норрек вдруг почувствовал покалывание в левой руке. Он знал это ощущение, он уже испытывал его раньше. Латы что-то затеяли, но что именно, боец не знал…
Нет, знал. Знание наполнило голову Норрека, неожиданно позволив ему понять не только роль магических доспехов, но и роль человека в них. Чтобы все удалось, они должны действовать вместе и слаженно. Поодиночке успеха тут не добиться.
Норрек подавил усмешку. Вместо этого он удовлетворился ответом противнику:
— Да… именно так.
Левая перчатка засветилась.