Страница 83 из 105
Глава 17
— Что это за звук? — спросил Норрек, отрывая взгляд от узора, который он рисовал на песке.
Прижавшаяся к его боку Галеона покачала головой:
— Я слышу лишь гром, мой рыцарь.
Он поднялся и вслушался.
— Похоже на битву… в стороне города.
— Возможно, какой-то праздник. Например, день рождения султана.
Норрек нахмурился, подозрительно относясь к беспрестанному отрицанию женщиной того, что он так ясно слышал. Хотя его память и память Бартука перемешались уже до такой степени, когда невозможно точно сказать, чья есть чья, обе они определенно твердили солдату, что он не ошибся. Лязг, крики… они говорят о насилии, о кровопролитии…
Отчасти он стремился присоединиться к схватке.
Но нет… у него есть дела поважнее. Гробница Горазона, которую эта привлекательная ведьма назвала Тайным Святилищем, должна быть где-то поблизости, возможно прямо здесь, у него под ногами.
Норрек опустился на колени, не заметив облегченного взгляда Галеоны. Что-то в начерченном им узоре — перевернутый треугольник с кругами по углам и тремя полумесяцами внизу — казалось неправильным. То, что боец и вовсе не знал подобных заклинаний, больше не беспокоило его. Их знает Бартук, а значит, и Норрек Вижаран тоже.,
— Что я упустил?
Ведьма помедлила.
— Одно из двух. Для поиска человека требуется пентаграмма в центре треугольника. Для поиска места — треугольник должен быть вписан в большую пентаграмму.
Что ж, это имеет смысл. Норрек скорчил рожу, недовольный, что забыл нечто столь элементарное. Он наградил женщину улыбкой:
— Прекрасно.
Несмотря на ее магические умения, дополняющие его собственные растущие способности, и физические чары, взывающие к самой природе мужчины, опытный солдат ни на йоту не доверял своей новой спутнице. Она сказала полуправду и вообще многое скрыла от него. Он ощущал ее амбиции. Колдунья смотрела на него как на полезное орудие для достижения собственных целей, впрочем, как и он на нее. До тех пор, пока женщина помогает ему, Норреку плевать на ее ложь. Однако если потом она попытается предать его, солдата не будут терзать угрызения совести, когда он разберется с ней, как с любым изменником.
Какая-то часть его разума все еще боролась с тем, кем — или чем — он стал. Даже сейчас Норрек чувствовал, что подобные мысли о Галеоне противоречат тому, во что ветеран верил всю свою жизнь. И все же, как просто принять их сейчас.
Мозг снова вернулся к текущей задаче. Он должен найти гробницу Горазона, хотя зачем до сих пор оставалось для него загадкой. Возможно, когда он обнаружит ее местонахождение, причина поиска, наконец, станет ясна.
Он начертил большую пентаграмму, решив попытаться отыскать само святилище, а не человека. Горазон сейчас — это всего лишь кучка костей, и сконцентрироваться на них куда сложнее. Строение же представляет собой больший, вполне определенный объект для заклинания.
— Ты уже проделывала что-нибудь подобное?
Галеона горделиво взглянула на него:
— Ну конечно! — Она слегка потупилась. — Но я никогда не видела Тайного Святилища или каких-либо вещей из него.
— Тогда проблем не будет.
У Норрека уже созрел план. Он чувствовал уверенность, что сумеет произнести необходимую формулу и сосредоточиться на месте, но это потребует от него сильного напряжения мысли, что увеличивает вероятность неудачи. Тайное Святилище уже доказало, что не желает быть обнаруженным. Даже после того, как доспехи победили Дрогнана, какая-то другая сила оттолкнула Норрека от цели. Как гробница самого Бартука, место упокоения Горазона наверняка строилось со всяческими мерами предосторожности. Создатели ее явно не желали, чтобы склеп обнаружили или разграбили, и наложили могущественную защиту вроде той, с которой солдат столкнулся в покоях Дрогнана.
Но если читать заклинание будет Галеона, Норрек сможет полностью сконцентрироваться на своей задаче. Наверняка это сработает. Если же нет…
Он объяснил все ведьме, и она кивнула:
— Думаю, у нас все получится. Но мы должны стать одним целым, иначе наши собственные мысли будут работать против нас.
Она протянула руки. Норрек сжал их. Галеона улыбнулась мужчине, но что-то в этой улыбке отталкивало, вместо того чтобы манить. Снова увидел он в ее глазах жгучее честолюбие. Колдунья полагала, что, доказывая свою полезность компаньону она сумеет в конечном счете контролировать его. А это, в свою очередь, вызывало у него шквал черных мыслей, — мыслей о том, что он сделает с любым, кто решит, что может вертеть им. Хозяин может быть только один — и это Норрек.
— Нарисуй, — пробормотала колдунья. — Нарисуй в уме, куда ты хочешь, чтобы мы отправились…
Норрек мысленно представил себе гробницу, такую, какой он видел ее в первый раз. Он считал то первое видение истинным, а потом уж силы, не желающие подпускать его к святилищу, попытались заморочить ему голову и запутать память. Скелеты в мантиях, каменный гроб с драконом и полумесяцем… вот наверняка подлинный образ склепа.
Крепко держась, Галеона с закрытыми глазами и обращенным к небу лицом откинулась назад. Она покачивалась, бормоча заклинание, дергая мужчину за руки в латных перчатках.
Норрек тоже закрыл глаза, чтобы не отвлекаться на тело ведьмы, рисуя себе место упокоения Горазона. В душе его набухало нетерпение. Это сработает. Он перенесется в Тайное Святилище.
И что потом?
У Норрека не было времени гадать, поскольку он вдруг почувствовал, как тело его стало легким, словно он превратился в дух, отринув плоть. Тянущий вес чувствовался только в руках, в которые вцепилась колдунья.
— Незаридз Аэро! — вскрикнула Галеона. — Аэрона Джу!
Тело бойца потрескивало чистой энергией.
— Аэрона Джу!
Жуткое ощущение перемещения тряхнуло Норрека…
…и в следующий миг ноги его опустились на твердый камень.
Сразу же, распахнув пошире глаза, Норрек Вижаран осмотрелся по сторонам. Взгляд встретили затянутые паутиной стены, а вдоль них выстроились рядком статуи, не похожие друг на друга ни формой, ни лицами, глядящими на него в упор. Не все имена он мог припомнить, но среди незнакомцев человек заметил одного или двоих, хорошо знавших его, — и его брата Горазона тоже.