Страница 75 из 105
Когда он вышел к ним, по войску прокатился приветственный возглас, возглас чудовищный и свирепый. Злорадный улыбнулся, а всмотревшись в их лица, пришел в восторг. Вне зависимости от того, насколько темна или светла была их кожа раньше, теперь все они были бледны, как мутный серый рассвет. Боевой возглас обнаружил в раскрытых ртах превратившиеся в острые клыки зубы и длинные раздвоенные языки. Глаза…
Глаза их стали абсолютно красными: — кроваво-красными — и горели такой злобой, что мерцали бы даже в ночи. Нечеловеческие глаза, напоминающие скорее желтые шары богомола.
Внешне напоминающие его верных солдат, эти жуткие воины будут новым легионом, его дорогой к славе.
Снаружи к командующему присоединился Ксазакс — адскому богомолу не нужно было больше заботиться о скрытности. В конце концов, он стоял теперь среди своих.
— Слава Злорадному из Западных Пределов! — провозгласил Ксазакс. — Слава Кровавому Полководцу!
И снова демоническое войско разразилось радостными криками, приветствуя Августаса Злорадного.
Галеона ничего не слышала — слишком далеко она находилась от лагеря, но благодаря предвещающему заклинанию почувствовала толчок энергии. Давно имеющая дело с темными аспектами своего искусства, она знала, что такой мощный выброс адской магии может означать лишь то, что ее страхи осуществились. Она правильно сделала, что сбежала, а то бы наверняка разделила участь ничего не подозревающих воинов Августаса.
В последнее время Ксазакс недооценивал ее. Богомолу необходимо было использовать других, чтобы разорвать кровное соглашение, заключенное между ними несколько лет назад. Он избрал генерала своим новым союзником; демон всегда намекал, что его интерес к новому полководцу выходит за рамки охоты на пустые доспехи. Галеона должна была давно догадаться, что он не намерен продолжать поддерживать их альянс дольше, чем то будет необходимо:
И все же что заставило его так внезапно поменять ее на Августаса? Неужели действительно страх? Еще с той ночи, когда чудовищное насекомое едва не свершило немыслимое — едва не уничтожило ее, несмотря на последствия прямого разрыва их пакта, — ведьма пыталась размышлять о том, что могло так растревожить создание Ада. Какой страх мог заставить его переметнуться к Злорадному?
Но, в общем, это не имеет значения. Если уж на то пошло, Ксазакс и Августас могут использовать друг друга, ей все равно. После того, что она обнаружила во время своего короткого магического экскурса, Галеона решила, что и ей, в свою очередь, не нужен ни один из этих изменников. Зачем устраиваться так, чтобы кто-то вечно заглядывал тебе через плечо, если можно стать тем, кто командует на самом деле?
Колдунья опустила взгляд на свои руки — не в первый раз. На левой ладони Галеоны лежал маленький кристалл, благодаря которому она поддерживала связь со своей целью. Женщина знала, что, пока кристалл светится, она движется в верном направлении.
Женщина знала, что, пока он светится, она может найти дурака, которого намеревается сделать своей марионеткой.
Предав ее, Ксазакс совершил ужасную ошибку. По какой-то причине, в которой ведьма еще не разобралась до конца, сам демон не мог отследить древние доспехи Полководца. Он нуждался в человеческой помощи, и это-то и стало одной из главнейших причин, почему они двое объединились. Вот отчего, решив, что знает, где лежит добыча, проклятый богомол бросил ее и переметнулся к командующему Злорадному. Колдунью это совершенно не удивило, поскольку Галеона сама замышляла сделать то же самое, но Ксазаксу его ошибка обойдется слишком дорого.
Демон, несомненно, уверен, что доспехи отыщутся в уже недалеком Лат Голейне, месте, которое, как они решили, станет конечным пунктом их путешествия. Даже она так полагала — до последнего колдовства. Где еще они могут оказаться, кроме прибрежного королевства? Одинокому путешественнику либо надо найти караван, который согласится подобрать его, либо дождаться корабля, отправляющегося из Лат Голейна к одной из западных земель. В любом случае Норрек должен оставаться в городских стенах.
Но его там не было. В какой-то момент он покинул Лат Голейн, возможно, потеряв рассудок и умчавшись в пустыню со скоростью, наверняка убившей его лошадь. Когда Галеона раскрыла его новое местопребывание, она была ошеломлена; ветеран стоял практически под носом Августаса. Если бы генерал позволил ей провести поиск, когда она попросила, доспехи уже сейчас вполне могли бы быть его. Он приближался бы к Лат Голейну, облаченный в кровавые латы Бартука, и верная ему ведьма сопровождала бы его.
А вместо этого Галеона теперь надеялась убедить того, другого простофилю, что он должен использовать доспехи… под ее чутким руководством, конечно же. Он выглядел деревенщиной, которым легко управлять; такого проще простого обвести вокруг пальца. А еще он обладал внешностью, привлекающей ведьму больше, чем лицо ее прежнего любовника. Что сделает работу по установке контроля над ее новой куклой не такой уж и неприятной.
Конечно, если Галеона найдет лучший способ обуздать потрясающую силу чар доспехов, она не станет скорбеть, если придется прикончить этого Норрека. Всегда найдутся другие мужчины, другие дураки.
Она ехала все дальше и дальше, тревожась лишь о том, что Ксазакс может решить прерваться на время и отправиться в погоню за бывшей партнершей. Конечно, это тоже против их договора, который подвергает демона опасности так же, как и ее. Скорее всего, адский богомол пока забудет о ней, удовлетворенный взятым главным призом. Позже он наверняка найдет возможность разрубить связующий их узел, не говоря уже о том, чтобы отрубить голову самой ведьме, а заодно и руки, и ноги.
Но он опоздает. Как только она заманит свою пешку в ловушку, на земле будут валяться куски Ксазакса, а не Галеоны. Возможно, она даже позволит Норреку принести ей голову насекомого — отличный трофей, с которого можно начать вновь собирать коллекцию, оставленную колдуньей сегодня ночью.
Она огляделась, разыскивая хоть какие-то следы своей добычи. Чтобы снизить риск и не скакать во тьме практически вслепую, колдунья воспользовалась заклинанием, обостряющим зрение — ее и лошади. Нельзя, чтобы животное споткнулось или сбилось с пути из-за несчастной случайности или хищника, лишив Галеону возможности отыскать солдата.