Страница 71 из 105
С опаленными, спекшимися перьями гриф пытался последовать примеру своего уцелевшего собрата, но обгорел он уже основательно. Не в силах оторвать от земли даже лапу, он не мог спастись от мстительного бойца. Норрек дернул грифа за крыло, позволив ставшему жалким чудовищу вцепиться в нагрудник панциря.
Одним быстрым рывком солдат сломал шею птице.
В сущности, битва заняла всего минуту или две, но за этот короткий срок ветеран преобразился. Швыряя пернатый труп на песок, Норрек чувствовал восторг, не испытанный им ни на одной войне. Он торжествовал не только свою победу, но и то, что проклятые доспехи наконец подчинились ему. Солдат пошевелил пальцами, впервые признавая, как искусно сделаны его перчатки. Возможно, встреча с Дрогнаном изменила все; возможно, теперь то, что движет доспехами, наконец уступило, признав его хозяином и господином…
Возможно, он сумеет испытать их. Он видел, на что они способны, и наверняка после всего этого латы смогут выполнить одно несложное задание по его команде.
— Хорошо,- прорычал он. — Слушайте меня! Мне нужна вода! Сейчас же!
Левую руку закололо, она слабо задергалась, словно доспехи хотели взять контроль на себя, но ждали разрешения.
— Выполняйте! Я приказываю!
Перчатка показала на землю. Норрек опустился на колени, позволив указательному пальцу нарисовать на песке круг. Затем палец начертил вокруг узор из петелек, перекрывающих друг друга.
С губ сорвались властные слова заклинания, но на этот раз Норрек приветствовал их.
Рисунок внезапно захрустел, над ним заиграли миниатюрные арки радуг, а в центре открылась крохотная трещина…
И на поверхность толчками начала выплескиваться чистая, искрящаяся пузырьками вода.
Норрек нагнулся и начал, захлебываясь, жадно пить. Вода была холодной и сладкой, словно мягкое вино. Измучившийся от жажды боец наслаждался каждым глотком, пока, наконец, не ощутил, что еще чуть-чуть — и он лопнет.
Откинувшись назад, он набрал воды в ладони и брызнул себе в лицо. Успокаивающая влага заструилась по подбородку, по шее, проникая под горячий панцирь.
— Ну что ж, пожалуй, довольно, — решил он в итоге.
Рука качнулась над крохотным родничком, и земля немедленно сомкнулась, затягивая ранку и отрезая доступ воды. Остался лишь песок, песок и только песок.
На Норрека накатила волна ликования, заставив его громко расхохотаться. Вот уже дважды доспехи послужили ему. Дважды он был их хозяином, а не рабом.
В приподнятом настроении он снова направился к холму. Теперь Норрек больше не беспокоился, выживет ли он в пустыне. Как он может не выжить, если чары повинуются ему? И, если уж так, что теперь ему недоступно? Никто со времен Бартука не видел такого могущества, коим владеют доспехи! С ними Норрек может стать командиром, а не простым пехотинцем, вождем, а не слугой…
Королем, а не крестьянином?
Соблазнительная картина. Король Норрек, великий правитель. Рыцари будут кланяться ему; придворные дамы станут искать его расположения. Ему покорятся все земли. Он обретет богатство, о котором и не мечтал…
— Король Норрек… — прошептал человек.
По лицу его пробежала улыбка, — улыбка, так не похожая на улыбку Норрека Вижарана. По правде сказать, улыбка Норрека в точности повторяла улыбку другого человека, жившего давно, очень давно, задолго до появления на свет бывшего наемника.
Человека по имени Бартук.