Страница 48 из 105
Радуясь теперь, что согласилась хотя бы на это, Кара быстро переоделась, развесив мокрое на просушку. Во время путешествия она проделывала этот ритуал каждой ночью, чтобы сохранять все в чистоте. То, что кто-то имеет дело с кровью и смертью, Не означает, что аккуратность необязательна.
И снова юная женщина обнаружила, что мягкая постель — это весьма приятно. Капитан был бы обескуражен, узнав, что она спит полностью одетая, но других вариантов в условиях этого похода у Кары не 6ыло. Если материализуются демоны из памяти Калкоса, она должна быть готова к встрече с ними немедленно. Единственным компромиссом стали сапога, которые, из уважения к Джероннану и его дочери, она сняла и оставила у кровати.
Потушив лампу, Кара нырнула под одеяло. Дикие волны быстро укачали измотанную колдунью — вперед-назад, будто дитя в колыбели. Мировые беды начали расплываться…
Но слабый голубой свет, просочившийся под веки, вырвал девушку из наваливающейся дремы!
Сперва она подумала, что это дымка какого-то сна, но постепенно Кара поняла, что чувствует свечение даже проснувшись и лежа с закрытыми глазами — нервы ее были на пределе. Темная волшебница напряглась, повернулась и, оказавшись на коленях, протянула руки к источнику необычных лучей.
Находясь в каюте, расположенной ниже ватерлинии, Кара сперва вообразила, что море каким-то образом все же прорвалось сквозь корпус корабля. Однако, стряхнув с себя последний сон, девушка увидела нечто еще более поразительное. Голубой свет не только существовал, он заливал почти всю стену ее каюты, которая теперь сама превратилась в беспрерывно пульсирующую завесу тумана. Кара ощутила покалывание во всем теле…
Сквозь магическую пелену шагнула не одна, а две промокшие фигуры.
Девушка открыла рот, сама не зная, хочет ли произнести заклинание или позвать на помощь. В любом случае ее голос — как и тело — предали хозяйку. Колдунья ничего не понимала, пока одна из темных фигур не подняла знакомый кинжал, — кинжал, вспыхивающий нестерпимым голубым сиянием каждый раз, когда Кара хотя бы думала, что надо что-то предпринять.
Мокрая мертвая фигура вижирского колдуна Фаузтина — зияющую дыру на шее ворот плаща лишь слегка прикрывал — мрачно смотрела на нее, предупреждая немигающими глазами не делать глупостей и не сопротивляться.
Ухмыляющийся спутник мага стряхивал с себя соленые капли. За их спинами тускнел голубой свет — магический портал закрывался.
Младший из нежити шагнул к девушке, отвешивая насмешливый поклон. И тогда Кара поняла, что это его тело она и экипаж пытались вытащить из воды. Фаузтин и его приятель обманули их, чтобы предстать перед ней таким жутким образом.
Нежить расплылась в улыбке, обнажая желтые зубы и гнилые десны, и без того малопривлекательный вид шелушащейся кожи и разлагающейся под ней плоти стал еще более омерзительным.
— Очень… приятно… видеть тебя… снова… колдунья…
Шторм не закончился к тому моменту, когда «Ястребиный огонь» наконец достиг гавани Лат Голейна, но он, по крайней мере, ослабел. Норрек Вижаран вознес Небесам благодарность за это, как и за то, что корабль прибыл в порт прямо перед рассветом, когда королевство еще спало, а значит, никто не обратит внимания на зловещее своеобразие мрачного судна.
Когда «Ястребиный огонь» причалил, наложенные доспехами заклятия испарились, предоставив капитану Каско и Норреку действовать самостоятельно. Корабль привлек взгляды нескольких оказавшихся на пирсе моряков, но, к счастью, кажется, никто не заметил ни натягивающихся самих собой тросов, ни парусов, опускающихся без чьей-либо помощи.
Когда, наконец, были сброшены сходни, Каско всем своим видом показал, что пришло время пассажиру высадиться и никогда больше не возвращаться. Норрек протянул руку, желая добиться примирения с этим тощим иноземным моряком, но Каско бросил быстрый взгляд на латную перчатку, а потом уставился в лицо солдата Через несколько секунд ожидания Норрек опустил руку и быстро зашагал по трапу на причал.
Однако в нескольких ярдах от «Ястребиного огня» он не смог не обернуться — почувствовав, что капитан все еще наблюдает за ним. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом Каско медленно поднял руку.
Ветеран кивнул в ответ. Явно удовлетворенный этим, Каско отвернулся и занялся обследованием повреждений судна.
Норрек едва успел сделать шаг, как кто-то в стороне окликнул его.
— Судьба снова шутит с «Ястребиным огнем»,- произнес с палубы своего корабля пожилой капитан с миндалевидными глазами, белыми зарослями бороды и обветренным, будто вытесанным из камня лицом. Несмотря на ранний час и скверную погоду, он приветствовал Норрека жизнерадостной улыбкой.- Но на этот раз, похоже, обошлось! Ведь вы одолели шторм, да?
Солдат лишь кивнул.
— Умный с полуслова поймет — вам повезло! Как вижу, не все пережили это путешествие! Нет, это судно приносит несчастье, особенно своему капитану!
«Воистину правда», — подумал Норрек, но не решился сказать это чужаку. Он снова кивнул и попытался продолжить путь, но престарелый моряк окликнул его опять:
— Эй, послушай! После такой поездочки тебе, без сомнения, нужна таверна! Лучшая тут — «У Атмы»! Добрая леди сама заправляет там даже сейчас, когда ее мужа нет! Скажи им, капитан Мешиф велел позаботиться о тебе!
— Спасибо, — пробормотал Норрек, надеясь, что короткий ответ удовлетворит чересчур радушного старика.
Он хотел уйти из дока как можно быстрее, все ещё боясь, что кто-нибудь не только заподозрит неладное в прибытии «Ястребиного огня», но и свяжет с этим Норрека.
Завернувшись в плащ, усталый ветеран заторопился прочь, и через несколько томительных минут последние корабли и пакгаузы остались позади, а он ступил в тот самый легендарный Лат Голейн. Многие годы слышал он рассказы об этом королевстве, но никогда не бывал здесь прежде. Сэдан Трист говорил, что здесь можно разыскать все, что может купить человек… и в больших количествах. Сюда приходят корабли со всего мира, доставляя товары, как легальные, так и не очень. Лат Голейн представлял собой самый обширный и открытый из всех рынков, хотя правители и были уверены, что законы тут неизменно исполняются.