Страница 40 из 105
— Ну, — продолжил Джероннан, помогая девушке подняться, — ты обнаружила что-нибудь?
— Немного, — соврала она, надеясь, что глаза не выдадут ее. — О его смерти — ничего. Однако «Ястребиный огонь» определенно остался на плаву с капитаном и тем, за кем я гонюсь.
— Тогда мы скоро должны настигнуть их. Двоим не справиться с таким кораблем.
— Уверена, самое большее через два дня мы их встретим.
Капитан кивнул, затем посмотрел на тело:
— Ты уже закончила с ним, госпожа?
Потребовалось немалое усилие, чтобы не вздрогнуть от воспоминаний, которые ей пришлось разделить с Калкосом.
— Да. Обеспечьте ему достойные похороны.
— Он их получит… а потом мы отправимся за «Ястребиным огнем».
Капитан вышел из каюты, чтобы позвать пару помощников, а Кара Ночная Тень завернулась в плащ, все еще не отрывая взгляда от трупа. Разум ее терзался тем, во что она втянула себя — себя и всех оказавшихся на борту «Королевского щита».
— Это надо сделать, — прошептала колдунья. — Его надо поймать и вернуть доспехи. Неважно, чего это будет стоить… и неважно, сколько демонов тут замешано.
— Ксазакс!
Галеона ждала, но демон не отзывался. Она оглянулась вокруг, ища знакомую тень. Иногда Ксазакс затевал игры, игры с темными намерениями. А у колдуньи не было времени на игры, особенно такие, которые вдруг оказываются смертельными для партнеров ее спутника.
— Ксазакс!
Ответа по-прежнему нет. Она щелкнула пальцами, лампа загорелась ярче, но тень демона так и не обнаружила себя.
Галеону это не слишком устраивало. В палатке Ксазакса еще можно терпеть. Ксазакс где-то еще обычно сеет проблемы. Богомол порой забывает, кто помог ему тайно гулять по долине смертных.
Но неважно. У нее слишком много дел. Темнокожая ведьма повернула пылающий взгляд к вместительному сундуку, приткнувшемуся в углу ее пестрого шатра. Сундук никуда не делся — массивный, из крепкого дуба, обшитый железом, он стоял на четырех ножках, сделанных в форме львиных лап; чтобы втащить его сюда, потребовались два дюжих солдата» проливших немало пота. Однако у Галеоны не было сейчас времени на поиски грузчиков, тем более что колдунья знала, что все заняты свертыванием лагеря. Нет уж, она справится сама.
— Иди!
Нижние углы сундука засветились. Железные лапы дернулись, львиные когти потянулись, царапая пол.
Сундук пошел.
Массивный короб направился к Галеоне, словно верный пес на зов своей хозяйки. В нескольких дюймах от ведьмы он застыл, ожидая следующей команды.
— Откройся!
Крышка, визгливо заскрипев, откинулась. Удовлетворенная Галеона повернулась и повела рукой в сторону одного из многочисленных экспонатов своей висящей коллекции. Кусочек сам собой отцепился, мягко упав в ожидающую ладонь. Колдунья опустила его в сундук, потом проделала то же со следующим.
Так, один за одним, помещала она предметы в сундук. Окажись тут случайный наблюдатель, он бы заметил, что, сколько бы вещиц Галеона ни клала туда, он и не думал переполняться. Ведьма всегда находила местечко для следующей безделушки, и следующей, и следующей…
Но когда работа уже близилась к завершению, по спине женщины пробежал холодок. Галеона повернулась и после недолгих поисков обнаружила тень, которой раньше тут не было.
— Ага! Ты наконец-то вернулся! Ну и где ты шлялся?
Сперва демон не ответил, а его тень утонула в складках шатра.
— Августас приказал сворачивать лагерь. Он желает отправляться немедленно, как только сборы будут закончены, будь то днем или ночью.
Ксазакс по-прежнему молчал. Галеона остановилась — тишина эта ей совершенно не нравилась. Богомол вечно бубнил что-то, никогда не держал свой язык на привязи.
— Что такое? Что это с тобой?
— Куда направятся поиски? — внезапно спросила тень.
— Как это «куда»? В Лат Голейн, конечно.
Демон, казалось, размышлял над ее словами.
— Да, этот пойдет в Лат Голейн. Да… так, наверное, лучше всего…
Она шагнула к тени.
— Да что с тобой творится? Где ты был? — И когда он не ответил, ведьма, свирепея, направилась в угол палатки. — Либо отвечай мне, либо…
— Прочь!
Демон вырвался из тени и в полный рост навис над женщиной. Галеона вздохнула, попятилась, споткнулась и упала на валяющиеся повсюду подушки.
Рядом стояла смерть в образе адского насекомого с горящими желтыми глазами и быстро щелкающими жвалами. Когти и серповидные придатки остановились в дюйме — не больше! — от лица Галеоны.
— Прекрати болтать и держись подальше от этого! Лат Голейн, как мы и договорились! И разговаривать мы больше не будем, пока я не захочу!
С этим воплем Ксазакс снова забился в темный угол, его тело растаяло, а тень потускнела. Несколько секунд — и о присутствии демона говорил лишь размытый силуэт на холстине.
Однако Галеона не пошевелилась, она так и лежала там, куда упала, пока не уверилась, что богомол больше не выпрыгнет. Откатившись подальше от угла, в котором скрылась в засаде тень, колдунья поднялась. Она подошла слишком близко к смерти, к медленной, мучительной смерти.
Ксазакс больше не издал ни звука, ни шороха. Галеона не помнила, чтобы демон когда-нибудь вел себя так. Несмотря на заключенный между ними договор, он бы с радостью проткнул ее насквозь, если бы она не повиновалась мгновенно, — а уж этого-то женщина никогда не забудет. Разорвать их соглашение было невозможно ни одной из сторон — единственная причина, по которой они так долго терпели друг друга. Если Ксазакс добровольно рискнул последствиями, решив покончить разом и с договором, и с ней, Галеоне надлежит как можно быстрее избавиться от него… а это означает избрать либо генерала, либо придурка. По крайней мере, мужчинами-то она управлять умеет.
Колдунья продолжила складывать в сундук занимательные вещицы, наполняющие палатку, ни на миг не прекратив обдумывать поступок демона. Кроме того, что теперь она осознала риск разрыва их соглашения, попытка нападения родила вопрос, на который Галеона очень хотела бы получить ответа Он прояснил бы не только причину возмутительной реакции Ксазакса, но и объяснил бы эмоции, никогда прежде не обуревавшие богомола.