Страница 30 из 105
Внезапно Кара догадалась, что они были невидимы, что они играли с ней. Некроманты манипулируют силами жизни и смерти, но здесь было наоборот: Вижири и его насмешливый спутник играли с Карой, словно она неумелый новичок! Более того, почему они вообще вышли в мир?
Ответ наверняка связан с ее первой ошибкой в гробнице. Каким-то образом, хотя в процессе обучения она никогда не сталкивалась со столь поразительными обстоятельствами, когда она оставила фантом в одиночестве, он смог взять полный контроль над телом. Затем он вернул «жизнь» своему товарищу (которого, конечно, знал и раньше), и пара, воспользовавшись магией, скрылась прежде, чем вернулась девушка.
Простое объяснение, и все же оно не совсем удовлетворяло ее. Кара что-то упустила из виду, она была в этом уверена.
— Чаровница?
Слово эхом зазвенело в черепе, заглушая мысли. Девушка с усилием разлепила веки, которые до сего момента были закрыты, и увидела перед собой озабоченную физиономию капитана Ханса Джероннана.
— Что?…
— Спокойно, девочка! Ты два дня провела без еды и питья! Вроде и недолго, чтобы причинить тебе настоящий вред, но и пользы от этого никакой!
Два дня? Они просидела в дереве целых два дня?
— Когда ты пропала той ночью, я сразу отправился на поиски, но только утром обнаружил этот кошелек под стеной гостиницы.
Он протянул девушке маленький кожаный мешочек, в котором Кара хранила кое-какие травы, необходимые в ее профессии. Заклинания некроманта требуют и других компонентов помимо крови, хотя большинству непосвященных это неизвестно.
Странно, однако, что она его потеряла. Захватившим ее в плен потребовалось бы немало драгоценного времени, чтобы сорвать мешочек, — так прочно юная колдунья обычно прикрепляла кошелек. Единственная причина, по которой они могли сделать так, — это желание оставить улику, говорящую о ее похищении, — а зачем это ходячим трупам?
И все же они оставили ее живой, пусть и похороненной в сердцевине погибшего дерева.
Девушка пребывала в замешательстве. Ее состояние, должно быть, отразилось на лице, потому что трактирщик немедленно бросился на подмогу:
— Что случилось? Еще воды? Одеял?
— Я… — Слова, вылетающие из ее рта, больше напоминали кваканье лягушки или хрип ее противника. Кара с благодарностью приняла принесенную воду и попыталась снова: — Я в порядке, капитан… и спасибо тебе за твою заботу. Я, конечно же, заплачу…
— В моем доме не сквернословят, миледи! Больше никаких разговоров о деньгах! И слышать не хочу!
Этот человек поистине возбуждал в ней любопытство.
— Капитан Джероннан, большинство людей, особенно выходцев с Запада, предпочли бы оставить таких, как я, гнить в дереве и, уж конечно, не стали бы организовывать поисковую партию. Почему ты сделал это?
Великан выглядел смущенным.
— Я всегда приглядываю за моими гостями, госпожа.
Несмотря на боль во всем теле, девушка села. Джероннан предоставил ей комнату, каких она и не чаяла встретить в Ги Куле. Чистую и уютную, без малейшего запаха рыбы. Настоящее чудо. Но Кара не позволила приятному окружению сбить ее с мысли и помешать задать вопрос:
— Зачем тебе это, капитан?
— У меня была дочь, — с явной неохотой начал он. — И, прежде чем ты спросишь, она нисколько не была похожа на тебя, хотя тоже прелестная. — Джероннан откашлялся, прочистив горло. — Ее мать была выше родом, чем я, из знати, но мои морские успехи позволили мне подняться, так что мы смогли пожениться. У нас родилась Терания, но ее мать прожила после этого недолго. — В уголке глаза грубого трактирщика блеснула непрошеная слеза, и мужчина поспешно смахнул ее. — Следующие десять лет прошли как в бреду, я не мог выносить разлуки с единственным родным существом, оставшимся у меня. Наконец, когда она только-только начала расцветать, превращаясь в красивую девушку, я ушел в отставку и увез ее за море в место, которое было когда-то дивным. Благослови ее звезды, Терания никогда не жаловалась, ей даже, кажется, нравилось здесь.
— В Ги Куле?
— Не удивляйся так, девочка. Десять лет назад тут было куда чище. Но с тех пор что-то произошло, что-то мерзкое коснулось этих мест, да и, насколько я слышал, и остальных тоже.
Кара старалась сохранять безразличное выражение лица. Как и все последователи Рашмы, она прекрасно знала, что темные силы начали расползаться по земле. Опустошение гробницы Бартука служило тому лишь примером. Некроманты боялись, что скоро мир поскользнется, потеряет шаткое равновесие, требуемое для его существования, и чаша склонится в сторону Властителей Ада.
Демоны уже разгуливают по земле.
Пока она думала, капитан Джероннан продолжал говорить, так что Кара пропустила несколько последних фраз. Однако что-то в конце привлекло ее внимание, да так, что она выпалила:
— Что?
Теперь лицо трактирщика было мрачным, очень мрачным.
— Да, именно это и случилось! Два года мы жили здесь счастливо, насколько это возможно; но однажды ночью я услышал крик из ее комнаты — места, куда бы не проник ни один мужчина, не пройдя сперва мимо меня! Выбив дверь, я не обнаружил ни следа дочери. Окно оставалось закрытым, чулан и шкафы я обыскал, но она каким-то образом испарилась из надежно запертой комнаты — других выходов там не было.
Джероннан перевернул горы и долы в поисках своей дочери, несколько местных более чем охотно присоединились к нему. Три дня они шарили повсюду, три дня прошли безрезультатно… пока как-то ночью, стараясь уснуть, капитан не услышал знакомый голосок, зовущий его.
Несмотря на вспыхнувшую отчаянную надежду, он, будучи человеком осторожным, прихватил церемониальный клинок, врученный ему адмиралом. Сжимая оружие, трактирщик последовал на зов своего ребенка. Больше часа он пробирался по лесам и холмам, ища, ища…
Наконец возле искривленного дерева он увидел свою драгоценную Теранию. Девочка с неестественно бледной — даже белее, чем у Кары, — кожей стояла, ожидая отца с распростертыми объятиями.
Она позвала снова, и Джероннан, конечно же, ответил. С клинком в одной руке он привлек к себе дочь…
И ее клыки чуть не разорвали ему глотку.