Страница 27 из 57
Естественно, госструктуры не только в СССР, но и в других странах занимались подделкой удостоверений личности. Всё делалось на высочайшем уровне. Не кустарно сляпанный документ на коленке, а профессиональная работа. Печати и штампы отливались неотличимые от оригинала.
Мой же паспорт на Увахина был самый что ни на есть настоящий. Правда, постоянно иметь при себе я его не мог и сдал вместе с отчётом после завершения задания.
С Ильёй созвонился сразу, как вернулся. Искренне порадовался рождению его сына, пообещал зайти в выходные дни отметить это событие.
— Жду на работе. Много чего интересного случилось, — ответил он на мои поздравления.
Отчего-то я подумал, что это касается обыска, устроенного в квартире Тригона. Как потом оказалось, информацией следственное управление не поделилось. Что и как нашли, прошло мимо нас.
Илья радовался тому, что арестовали Бирюкова, того маньяка, который младенцев воровал. Из плохого — взяли мужчину после совершённого первого убийства. Доказательств, видите ли, недостаточно! А то я не в курсе, как эти доказательства в милиции добывают. Если бы захотели, то за сутки получили бы чистосердечное признание.
— Людмилу застращал, — рассказывал Илья. — Она над Антоном трясётся. Гулять с коляской ходят вдвоём с тёщей. Та отпуск взяла на первое время, чтобы помогать.
— Маньяка арестовали, больше таких не припомню, — постарался я успокоить Илью. — По другим нашим делам есть подвижки?
— Какие подвижки? — отмахнулся мой начальник. — Ты чего волосы не перекрасил? Зайди вечером обязательно в парикмахерскую и иди, телетайпные ленты разбирай. Там для тебя по приказу товарища генерала копии сложили.
Полистал я документы без особого энтузиазма. Мысли были о другом. После вообще убрал все статьи и принялся печатать для Владимира Петровича своё «озарение» по сети магазинов «Океан». Изложил только те факты, которые легко проверялись.
«На рыболовецких судах в море во время качки получить точный вес тары с рыбой невозможно». Написав эту фразу, я невольно передёрнул плечами, вспомнив экскурсию на прогулочном катере. После нам сообщили, что на момент возвращения к берегу катера волны были уже четыре балла. Но даже при меньшей качке точно до грамма взвесить рыбу не получится. По этой причине рыбаки всегда накидывают в ящики несколько лишних килограммов, чтобы не было недостачи.
Те, кто принимает товар, бдительно следит за этим. И излишки получаются солидные, до сотни килограммов с каждого улова. А это неучтённые деньги и возможности совершать махинации. Без фамилий, но достаточно подробно я расписал схему и то, что главные устроители этой аферы активно скупают валюту.
— Что же ты всё таким озаряешься, что нам не по профилю? — поворчал немного Владимир Петрович и забрал листки.
Это я ему ещё про Рашидова и хлопок не написал. Действительно не по теме того, чем должно заниматься 2-е управление. И вернул генералу вопрос о Тригоне. Этот как раз-таки должен проходить полностью по нашему управлению, а все наработки отдали следователям.
— И без тебя есть кому заниматься этим делом, — осадил меня генерал.
Примерно я так и подумал. По оговоркам и тому, что происходило вокруг Тригона, стало понятно, что доказательства шпионской деятельности имеются косвенные, но генералы надеются получить из него двойного агента. Будем надеяться, что всё сложится удачно.
В гости к семейству Савельевых я отправился, предварительно посетив «Берёзку», чтобы прикупить для мелкого Антона дефицит. На самом деле хотел вначале в «Детский мир» сходить. Попутно вспомнил, что осведомителей нужно навещать и не давать забывать о себе. Осведомители требуют заботы и постоянного внимания.
Завернул я в знакомую комиссионку, чтобы напомнить о себе замдиректору, и никак не ожидал, что он проявит гражданскую сознательность.
— Геннадий Павлович, не соскучились? — радостно поприветствовал я Тулина. — Как дела, как здоровье?
— Вашими молитвами, — процедил он сквозь зубы.
— Надеюсь, документики написали?
— Подготовил, — ответил мужчина, чем меня сильно удивил.
И что мы имеем? «Гражданка Увахина принесла восьмого числа на комиссию новые импортные туфли, предположительно приобретённые в «Берёзке». Нет, ну что за дрянь! Это я про маман. Ни страха, ни совести. Пора применять более жёсткие меры. Тулина я поблагодарил и помчался домой. Родительницу не застал, а отца ввёл в курс дела. После мы с ним на пару устроили шмон в квартире. К тому времени, как подъехал по моей просьбе Илья, перевернули вверх дном шкаф в спальне и секретер. Чеков нашлось на семьсот рублей. Плюс новые вещи в упаковках: колготки женские, нижнее бельё, несколько блузок и джинсы.
Илье я кратко обрисовал ситуацию, показал документ от осведомителя и попросил помощи.
В этот раз прессовали маман по полной программе. Илья своей корочкой кэгэбэшника помахал (меня по-прежнему не светили), затем друг перечислил номера статей, которые положены за спекуляцию и незаконную покупку чеков. Маман рыдала, клялась и божилась, что никогда больше, и так далее. Не уверен, что никогда, но присматривать за ней буду. Чеки изъял в свою пользу, за моральные, так сказать, издержки.
Вот с ними и сходил в «Берёзку», закупив для Антошки почти на двести рублей разных приятных мелочей и одёжку на вырост, не забыв и про Игоря. Людмила ахнула, всплеснула руками, когда распаковала всё, что я принёс. Илья хмыкнул и потащил показывать своего «богатыря».
— Мелкий совсем, — пожаловался мне Игорёк. — Я ему буквы показывал, а он даже не разговаривает.
— Ничего, вырастет. Посмотри, какой у него папа! Будет и у тебя большой брат, — приободрил я мальчишку.
Посидели немного, отметили рождение нового человека. Снова поздравил Илью, да и вернулся домой. С нашей службой лучше иметь по утрам светлую голову. Хотя меня давно ни на какие авральные дела не срывали. И только-только так решил, как меня вызвали на работу.
— Петров, машину за тобой послали. Срочно в управление! — разбудил меня звонок от Владимира Петровича.
Собрался я без вопросов и вскоре мчался на служебной «Волге» в сторону Лубянки.
— Наш художник и аналитик, — представил меня неким товарищам Владимир Петрович. — Тригона он рисовал не один раз, к тому же лично общался.
— Значит так, товарищ капитан, — кивнул мне на место за столом один из начальников, — в ходе операции и ареста гражданина Огородника произошло ЧП. Он успел проглотить капсулу с ядом и умер в реанимации.
Чем дальше меня вводили в курс дела, тем сильнее отвисала моя челюсть. Допустим, фамилию Тригона, что он Огородник, я позабыл за давностью лет, но сами события и ключевые точки фильма «ТАСС уполномочен заявить», снятого по реальным событиям, я знал. И самое главное, что книгу Марты Петерсон «The Widow Spy» читал. Меня же продолжали просвещать, поставив непосредственную задачу — подобрать наиболее похожего внешне сотрудника, которого можно как-то загримировать и выдать за Тригона.
Отказываться от задачи я не стал, хотя и знал полную её бесполезность. Не понадобятся ни двойник, ни вторая «Волга» с номерами Огородника. Не следили американцы за Тригоном. Они так опасались скомпрометировать своего агента, что и близко к нему не приближались. Сама Марта* ни разу не встречалась с агентом. Именно она передавала большинство так называемых посылок. У Юлиана Семенова и в фильме американец был мужчиной, на самом деле работала женщина, за которой спецслужбы вообще (!) не следили и не подозревали. Сработал стереотип и общепринятое мнение о том, что агентом может быть только особь мужского пола.
Свою работу по подбору сотрудника, которого можно было загримировать под Огородника я выполнил быстро, отсортировав по фото. Их уже предварительно отобрали по росту и возрасту. Мне оставалось лишь чуть дополнить. Прямо на фотографии карандашом я подрисовал детали и сообщил, что конкретно этот сотрудник подойдет при условии, что его не будут близко разглядывать.
Несмотря на то что время приближалось к трём часам ночи, Владимир Петрович увлёк меня к себе в кабинет. Никак по моему лицу понял о том, что я могу дополнить информацию.