Страница 25 из 57
Выбранная мной нежно-кремовая роза источала восхитительный аромат. В окружении изумрудных листьев она выглядела главной царицей. Название розы было сложное на латинском, я даже не пытался его запомнить. Большинство растений имело таблички с обозначением на русском и латинском языках. Случайно я стал свидетелем забавной сценки с участием женщины и девочки, оказавшихся неподалёку.
— Мама, смотри! Этот кустик похож на тот, что у нас рядом с домом растёт! Интересно, что это такое? — спросила девчушка и тут же прочитала название на табличке, поставив ударение в произвольном порядке: «По гАзонам не хОдить», — сообщила она и примолкла. Название ей явно показалось знакомым.
Про себя я посмеялся и продолжил то, чем занимался, попутно сожалея, что не взял цветную плёнку для фотоаппарата, на этюде много цветов не запечатлею, а здесь так красиво! И так я увлёкся, сосредоточившись на натуре, что по сторонам не смотрел.
— Саша, какая прелесть! — услышал я у себя за спиной и с искренним недоумением обернулся.
Всего секунда понадобилась мне, чтобы сориентироваться, как себя вести при появлении объектов слежки.
— Мы знакомы? — отозвался я с интонацией искреннего удивления.
— Нет, не знакомы, — ответила Ольга Русакова.
— А кого вы Сашей назвали? — скосил я под дурочка.
— Это мой жених, Саша, иди сюда! — позвала она. — Помнишь художника? Он с нами летел на самолёте. Вы, оказывается, тёзки.
— Александр Увахин, — представился я.
— Увахин… Увахин… — пробормотала девушка. — Мне кажется, я что-то о вас слышала или читала.
— В журнале «Смена» три года назад печатали мои эскизы молодёжных кафе. Или в «Работнице» ещё раньше могли видеть выкройки и фото детских игрушек.
— Точно, игрушки! У меня есть котик-обормотик, — вспомнила Ольга. — Ну надо же, где можно встретить знаменитостей! — продолжала радоваться она.
Её спутник жарких восторгов не разделял, но соизволил представиться и имя невесты назвал. Позже парочка удалилась, а я спокойно продолжил воплощать в масле «царицу» роз. Первое непринуждённое знакомство состоялось. Заподозрить подставу Тригон не мог. Они сами ко мне подошли. Оккупировал это место я час назад, никого не трогал, не навязывался. Следующая встреча в доме отдыха не должна показаться преднамеренной. В день прибытия я специально на ужин ходил в кафе на набережной, чтобы не пересечься с парочкой раньше времени.
Голос Ольги звучал вдалеке и мне стоило больших усилий не поворачиваться и не смотреть ей вслед. Когда-то так же беззаботно щебетала Светка.
Вскоре я сложил этюдник, зафиксировав картонку внутри, чтобы не размазались краски и, протерев руки тряпкой, стал собираться. Непередаваемый аромат скипидара не мог перебить запах роз, но чем дальше я отходил от газонов, тем сильнее чувствовался характерный душок. Это как раз явилось одной из причин, по которой я перестал брать в отпуск этюдник. Привлечь девушку можно и рисовальным альбомом, а запах пинена и красок не всем нравятся.
Бабушка, конечно, на эту тему ругалась. И как ей объяснить, что свою программу максимум я выполнил? Это гениальному ребёнку могли быстро и без проблем организовать встречу с Гагариным и Титовым. Мне, взрослому, получить заказ на портреты верхушки власти чрезвычайно сложно. Согласитесь, не каждому художнику станут позировать Брежнев или какие-либо президенты.
Не скажу, что я стал хуже рисовать. Напротив, с годами техника отшлифовалась, опыта и идей я имел много. Увы, этого было совершенно недостаточно. Предполагаю, что если бы я захотел и стал рваться «к вершинам», то приобрёл бы заступников и тех, кто мог подпихнуть меня дальше. Но я изначально был нацелен на карьеру в КГБ. Моё художество себя практически исчерпало. Репутацию я заработал, денег, кстати, тоже и даже продолжаю их получать. А о своём будущем я позабочусь другим образом.
С парочкой, за которой велась слежка, я пересёкся возле столовой дома отдыха.
— Мы с вами ещё и в одном месте отдыхаем?! — воскликнула Русакова при встрече.
— Так в одном же самолёте летели, — продолжал я отыгрывать роль недалёкого парня.
— Вы в МИДе работаете? — осторожно поинтересовался Александр.
— Нет. У меня мама в МИДе, а отец бывший дипломат, — пояснил я и, судя по выражению лица, полностью успокоил Тригона. — Один друг в прошлом году женился, этой весной второй. В отпуск пришлось одному ехать и по путёвке. Обычно предпочитаю гостиницы, — пожаловался я.
— Часто в Сочи бываете? — поинтересовалась Ольга.
— В первый раз.
Так, непринуждённо болтая, мы дошли до своих корпусов. За несколько минут я успел растрепать всё, что могло ещё больше успокоить Тригона. Прихвастнул, что в Лондоне выставлялся с картинами в возрасте двенадцати лет, был лично знаком с Фурцевой и искренне переживал, что она умерла (на самом деле узнал из газет и в моей жизни это ни на чём не отразилось). На разветвлении аллей попрощался, не забыв сообщить, что пойду на море.
Дальше снова получилось, что не я к этой парочке привязался — они сами нашли меня, загорающего на пляже.
— Ольга, хотите портрет? — закинул я удочку. — А давайте купим вина. Какое-нибудь лёгкое на закуску и посидим вечером, любуясь на закат?
— Саша? — задала интонацией вопрос своему жениху Ольга.
— Сорри, сорри, Александр, — прижал я ладонь к груди, — У меня чисто эстетический интерес к натуре.
— Хорошо, — не стал тот возражать. — Только чур выбирать вино и закуски пойдём вместе.
К чему это было сказано, я не понял, но с радостной улыбкой дебила согласился на предложенные условия. Закинув полотенца и плавки к себе в комнату, я вскоре поджидал парочку на выходе. Приветливое выражение лица поддерживал с большим трудом. Мне неожиданно пришло в голову, что Светка могла рассказать Тригону, как она позировала художнику. Мою фамилию она также могла озвучить. Отчего мне такой вариант не пришёл в голову раньше? Мало того, я неожиданно сообразил, что Владимир Петрович как раз мог рассчитывать на такое заочное узнавание. И для чего? Чтобы объект занервничал? По идее, моя задача как можно дольше удерживать его в Сочи. М-да… Рано я себя крутым перцем возомнил. С волчарами из КГБ не скоро сравняюсь по опыту плетения интриг и придумывания «игр».
В общем, не знаю, кто из нас оказался лучшим актёром. Не то я, не испепеляющий ненавистным взглядом Тригона, не то он, сделавший вид, что не слышал мою фамилию раньше. Очень надеюсь, что так оно и было.
Покупки и посещение магазинов немного затянулись. Ольга потащила нас посмотреть, что есть в рыбном.
— «Океан», — задумчиво прочитал я название огромного по нынешним меркам магазина.
Тэк-с, тэк-с. А когда было дело о сети «Океанов»? Если ничего не слышно, то, похоже, позже. Есть ещё чем Владимира Петровича порадовать. Он же спит и видит, как ему на погоны вторая звезда прилетает. С «Океаном», конечно, не всё будет просто. Слишком серьёзные люди завязаны, лично знающие Брежнева и рассчитывающие на его защиту. Это как с делом Рашидова. При жизни Брежнева совершенно бесполезно поднимать вопрос о приписках хлопка. С другой стороны, кто мне мешает рассказать об этом генералу? Пусть он голову ломает, нужно ему соваться в это осиное гнездо или нет. Илье тоже не забыть рассказать о том, что припомнилось.
Я так увлёкся своими мыслями, что совсем потерял нить разговора. Наплёл потом Ольге, что немного задумался, глядя на бетонную стену.
— А ведь на закате она наверное приобретает невероятно красивый розовый оттенок, — сообщил я спутникам и, кажется, добавил плюсик в образ художника не от мира сего.
Тригон выглядел спокойным. Похоже, он уже уверился, что на его невесту я не посягаю, а рисовать её хочу чисто из эстетических соображений.
Во время вечерних посиделок я продолжал просвещать народ о нелёгком ремесле художника. Жаловался на критиков и то, как мне не дают творчески выражаться. Сыпал специфическими терминами, хвалил волосы Ольги, пообещал ей сделать наброски с разными вариантами причёсок. Попутно вывалил информацию об овале лица, форме черепа, скулах и так далее.