Последняя Вилсон

Ужасно хотелось спать. И я сдалась. Упала на диван, развеяла светляков, которые все это время освещали мне темные коридоры и кабинет, и сразу погрузилась в сон. Ну не робот я.

Не знаю сколько я проспала. В кабинете не было окон, поэтому мне было сложно вот так сразу сказать день сейчас или ночь. Но то, что я все это время пролежала в одной позе неоспоримо. Все тело затекло. Пришлось сползать с дивана, как старая бабка, кряхтя и ругаясь. Светляков смогла создать только со второго раза. Конечности онемели и совсем не желали слушаться свою хозяйку.

Потерла глаза, несколько раз потянулась. Не помогло. Пришлось выполнить комплекс упражнений, чтобы разогреть мышцы. Когда я стала чувствовать себя более менее живой, на дикий голод и жажду я старалась не обращать внимание, принялась за работу - активацию артефакта «Сердце замка».

У отца где-то был канцелярский нож. Им он вскрывал письма. Иногда резал документы, когда был не в духе. Пару раз бросал в картину с изображением его величества. На Горье Мудром до сих пор остались следы папиного гнева. Поделом ему. Жаль, что это картинка.

Нож нашелся в первом ящике стола. Под ковром в середине комнаты были скрыты родовой символ (Буква «В» с завитушками) и несколько рун вокруг. Символы были вырезаны острым предметом прямо в полу.

Все нужное было найдено и теперь можно было приступать к самой неприятной части. Ненавижу ритуалы на крови. Вечно себя резать приходится. А это больно!

Порезанную ладонь вытягиваю над символами прямо над буквой «В». Несколько раз сжимаю и разжимаю ладонь. Кровь тоненьким ручейком стекала по руке,  алые капли медленно падали на рисунок, заполняя его. Я заряжала кровь своей энергией, своей магией, магией множества поколений, что течет во мне с самого рождения. Надеюсь, этого хватит. Я и так вымотанная голодом и жаждой и сцедить с себя пол-литра крови точно не смогу. 

Несколько минут ничего не происходило, и я начинала сомневаться в своих действиях. Может, дом больше мне не принадлежит, а в потайные комнаты не смогли пробраться только из-за магии крови? Или слишком мало крови и придется еще не один раз кромсать себя. Может лучше сразу вены порезать, чтобы кровушки хватило?

Но мои сомнения сразу развеиваются, когда рисунок вспыхивает красным пламенем и тут же потухает. Воздух в помещении становится тяжелым. Предметы на рабочем столе нервно подрагивают. В ушах появляется гул. Громкий хлопок и яркая вспышка, заставляют меня зажмурить глаза и вжать голову в плечи. Меня обволакивает теплом, оно пробирается сквозь поры, скользит по клеточкам тела подобно магии, что недавно наполняла меня. Порез на ладони заживает без моего вмешательства. Аккуратное касание на запястье, будто кто-то держит. Но я не могу увидеть кто. Для этого мне придется раскрыть глаза, но от волнения, переполняющего меня, не могу.

- Получилось. - Шепчу одними губами и глупо улыбаюсь.

Я больше не одна.

- Лизи. Лизи, детка, это ты?

Слышу родной голос, что когда-то читал мне сказки на ночь, отчитывал за плохое поведение и давал советы, ненужные советы, распахиваю глаза.

Напротив меня стоял широкоплечий мужчина в старинном синем камзоле с серебряной вышивкой на плотной ткани и с озорной улыбкой на тонких губах. Светлые волосы, собраны в высокий хвост и перевязаны черной лентой. Длинный нос немного приплюснутый на кончике, густые светлые брови. Зеленые глаза, наполненные нежностью и беспокойством. Некоторое время мы рассматривали друг друга, как два незнакомца впервые встретившиеся на улице города.

- Оливер. - С облегчением выдыхаю и бросаюсь в объятья единственного родственника, который и есть тот самый знаменитый артефакт «Сердце замка».

Душа, запечатленная в золотой хрусталь после смерти тела, закрепленная кровной клятвой с потусторонней сущностью, ставшая артефактом. Знаменитая легенда, которую знает каждый младенец, повествует не всю историю. Остальная часть закрыта под семью замками и хранится у потомков первооткрывателей.

Оливер был как наседка. Всегда оберегал своих потомков, передавал знания, обучал и просто любил нас. Оберегал…  До того злополучного дня, когда я за несколько минут лишилась всех, кто мне дорог.

- Но, но, но. Малышка. Я рядом. - Пальцы с грубой кожей успокаивающе погладили по спине, зацепив ткань рубашки и оставив на ней несколько зацепок.

Прадед отцепил меня от себя и жадно всматривался в каждую черточку. Хмуриться, а потом так искренне улыбнулся, что мое сердце не выдержало и сжалось в болезненном спазме. Глаза наполнились предательской влагой. Слезы покатились по щекам, оставляя после себя соленые дорожки. Я не хотела плакать. Мне нельзя раскисать. Но рядом с Оливером я вновь чувствовала себя маленькой беззащитной девочкой.

- Тише мелкая. - Прадед вытер влагу со скул и задорно щелкнул пальцами по кончику носа. - Теперь я рядом. Ты не представляешь, как я счастлив, что с тобой все в порядке. Столько лет сидел взаперти и не мог до тебя дотянуться. Тебя будто отрезало. Я даже начал сомневаться жива ли ты. - Его голос задрожал и я вместе с ним. - Наследница. Последняя Вилсон.

Я разревелась еще сильнее. Дала волю эмоциям, которые собирались во мне все эти годы, и выпустила их. Я рыдала, била Оливера по груди, кричала о несправедливости, злилась, что прадед не помог, обвиняла его. А потом повисла тряпичной куклой в мужских руках. Все эмоции разом исчезли. Я чувствовала себя опустошенной.