Страница 99 из 101
Сказочный
Солнце встает над горнолыжным комплексом, находящимся на высоте около двух тысяч метров над уровнем моря. Светило церемонно раскланивается с трех- и четырехтысячниками вокруг, придирчиво оглядывает деловито забегавшие по тросам новенькие кабинки «Доппельмайер», зажигает огни в чистых окнах многочисленных гостиниц и кафе.
На белом снегу яркими пятнами краски виднеются кляксы техники: большие кляксы — красные и желтые «Пистон були» и «Приноды», разноцветнее кляксы поменьше — Арктические коты, Рыси, Полярисы, Ямахи — снегоходы всех фирм и расцветок.
Результат работы ночной смены трудяг-ратраков — белоснежный «вельвет» приглашает самых неугомонных и самых страждущих оставить на нем свой первый росчерк кантом. Кафе гостеприимно распахнули свои двери для тех, кто уже успел с утра пораньше выложиться на трассе и устать, чтобы сесть, перевести дух, выпить чашку чая или горячего шоколада и полюбоваться через огромные окна на горы вокруг.
Все это очень похоже на Альпы. Но это не Альпы. Над крышей приводной станции самого верхнего подъемника развевается флаг — бело-сине-красный.В кафе и гостиницах звучит русская речь, хотя тут говорят и на многих других языках — английском, французском, немецком.
Это свежеотстроенный российский горнолыжный курорт. Здесь все пытаются сделать по образцу лучших альпийских аналогов, в него вложены сотни миллиардов рублей, приглашены самые известные европейские специалисты. Курорт готовится через пару лет принимать крупные международныегорнолыжные соревнования. А пока он открыт для всех желающих.
В одно из верхних кафе заходит пара посетителей. Это первые клиенты в этот яркий солнечный январский день. Бармен дружелюбно улыбается им. Посетители — двое молодых мужчин лет двадцати-пяти — двадцати семи, один бордер, другой лыжник, заказав себе по чашке чаю, принимаются бурно обсуждать свои первые за сегодня спуски и впечатления.
— Атас!.. — бордер ерошит влажные волосы. — Вот это каааайф!.. Вот это гору отгладили!
— Ага, — соглашается лыжник. — «Вельвет» такой, что ух! Несет! У меня даже слезы под очками выступили от скорости!
— Ну что, по чайковскому и еще три круга нарежем?
— Легко!
— А ты пацана видел?
— Вообще безбашенный! — восхищенно качает головой лыжник. — Пролетел мимо, я даже охнуть не успел. Но валил технично, четко, на кантах.
— Спортсмен, наверное. Из детской секции.
— Нет, — качает головой лыжник. — Спортсмены на другой горе тренируются.
— Ну, тогда не знаю…
Дверь открывается, впуская еще одного посетителя. Двое беседующих оборачиваются и видят, как в кафе входит предмет их обсуждения.
Парнишка лет одиннадцати-двенадцати, довольно высокого роста и крепкого телосложения для своих лет. Дорогущее шмотье самых известных брендов, шьющих одежду для катания, горнолыжные ботинки «Atomic» самой последней модели — видимо, родители на чадо денег не жалеют. Привычным движением задирает очки на шлем, а затем снимает и сам шлем. Коротко стриженые волосы отдают рыжиной, яркие зеленые глаза, до невозможности конопат. В общем, колоритный хлопчик. Друзья с интересом разглядывают парнишку, а тут как раз начинается неожиданное представление.
— Василий! — бармен через стойку церемонно протягивает пацану руку. — Мое почтение!
Тот со всей серьезностью отвечает на рукопожатие взрослого.
— Антон, доброе утро. Погода сегодня замечательная, не так ли?
Бывшие собеседники, а теперь — наблюдатели за разыгрывающейся перед их глазами сценой, едва успевают подавить невольный смешок.
Мало того, что тон мальчишки не по-детски серьезен, так и говорит он… Для человека по имени «Василий» — так просто обхохочешься. С акцентом, картавит, хотя звучит это забавно и даже… мило.
— Да, погода чудесная. Василий, вам как всегда?
Лыжник и бордер переглядываются. Вам?! Все интереснее и интереснее…
— Да, будьте так любезны.
— Как трасса, Василий? — бармен Антон выполняет заказ — наливает из аппарата горячий шоколад.
— С каждым днем все лучше и лучше. Местами — даже на твердую четверку.
— Ребята на ратраке стараются, — бармен ставит перед парнишкой заказ.
— Это заметно, — тот пригубливает напиток. — Хотя в паре мест все равно бортики нарыли. Но по сравнению с тем, как готовили склон два месяца назад…
Бармен согласно кивает.
— Как отец?
— Не знаю, — подмигивает мальчишка улыбающемуся Антону. — Он уходит на работу, когда я еще сплю. Приходит вечером домой и запирается в кабинете с бумагами и ноутбуком.