Страница 97 из 101
— Ну… просто стань Деларю… по-настоящему.
— Как это?!
— Тима… выходи за меня замуж.
Он поперхнулся так, что у него кофе пошел носом. Кашлял, вытирал лицо салфеткой, потом смеялся до слез.
— Тебе смешно, Арти?
— Очень, — он чуть ли не хрюкает от смеха.
— Прекрасно, — пожимает губы она. — Я очень рада повеселить тебя.
Пытается встать, он перехватывает ее руку.
— Ох, Ален, погоди!
Еще одна салфетка, вытирает лоб, блин, кофе даже там.
— Слушай, ну это как-то…
— Я все прекрасно поняла, Артим.
Даже Артим? Мы надулись? Какая прелесть…
— Послушай, — пытается быть серьезным, но дико хочется ржать от одной только фразы «Тима, выходи за меня замуж». Никогда бы не подумал, что услышат такое в свой адрес! — Не знаю, как тут у вас в Европе… может, мужики и выходят замуж, толерантность там и все такое, — титаническим усилием воли давит еще один приступ несвоевременного смеха, — а у нас в России мужчины замуж не выходят.
— Совсем?!
— Совсем. Женщины замуж выходят. А мужчины — нет. Они женятся.
— Ой, — Алька понимает быстро. Даже смущенно улыбается. — Я неправильно сказала?
— Совершенно неправильно.
— А как правильно?
— Знаешь, что? Давай уж лучше я скажу правильно. А то ты опять что-нибудь ляпнешь.
Она смотрит на него выжидательно. А Артем вдруг произносит, неожиданно для самого себя и легко:
— Выходи за меня замуж.
— Это предложение руки и сердца?
— Нет, — он отпивает кофе. — Это просто формальность.
— Формальность?
— Конечно. Мы живем вместе, нам хорошо вдвоем. Мы любим друг друга. Лично мне больше ничего не нужно. Но если уж тебе так хочется замуж…
— Хочется! — произносит она, вздернув подбородок и с вызовом глядя ему в глаза.
— Валяй, — пожимает плечами. — Замуж так замуж. Я не против.
В ее взгляде — недоверие и изумление. Молчит.
— Или что… — он вдруг подозрительно сощуривается, — тебе нужно белое платье, фата, цветы, вот вся эта… ерунда?!
— А если и так? Это что — преступление?
— Это ужасно, — он неверяще качает головой. — Это преступление против человечности! Скажи, что ты пошутила! Давай просто распишемся в посольстве и все, а?
Она снова молчит.
— Вот так вот, да?.. — он театрально вздыхает, с видом великомученика закатывает глаза к потолку. — Ну, если тебе очень сильно хочется…
Арлетт не выдерживает и смеется. Встает из-за стола, подходит к нему, садится верхом на его колени. Пальцы ерошат волосы на затылке.
— Испугался, Арти?
— Ну, не то, чтобы слишком испугался. И если уж тебе так это нужно…
— Единственное, что мне нужно — это ты! Целиком и навсегда.
— Ну, это пожалуйста. Забирай!
— Целиком?
— Целиком. И учти — вместе с фамилией!
— Да? И как я буду называться тогда? Арлетт Литвинский?
— Арлетт Литвинская.
— Ой, — она морщит нос. — По-моему, звучит ужасно.
— По-моему, тоже, — соглашается он. — Но я не настаиваю.
— Я могу оставить свою фамилию?
— Можешь.
— Спасибо, — церемонно. — Я подумаю.
— На счет фамилии — думай. Насчет всего остального — вопрос решенный. Чтобы к этой теме больше не возвращаться.
— То есть — я не могу передумать выходить за тебя замуж?
— Нет, не можешь.
— Ужас, — смеется Алька. — Ты тиран.
— Мы, русские, все такие.
— Медведь-тиран, — она уже вовсю хохочет.
— Да. Помни об этом.
— Арти, вставай!
На каждое ее «Вставай» он отвечает нечленораздельным мычанием, ворчанием, вздохами и попытками спрятать голову под подушку. Приходится стаскивать одеяло.