Страница 94 из 111
Мэг побледнела. Она не сводила с него взгляда своих потемневших, затуманенных от слёз и горя, больших синих глаз. Мэг отрицательно трясла головой, пытаясь прогнать от себя это жуткое наваждение, она не хотела принимать то, что слышала, то, что говорил ей этот незнакомый холодный голос. Он разбивал её душу на мелкие неровные осколки! Она не могла дышать, она не хотела думать!
- Ты … прогоняешь меня? – выдавила она дрожащим голосом, не опуская умоляющих глаз. – Ты отберёшь у меня моего сына? … Я больше … не нужна тебе? – она говорила, а слёзы градом катились из её, ещё недавно счастливых глаз.
- Договор больше не имеет силы, так что тебе незачем оставаться здесь. Я говорю – ты свободна, возвращайся в свою стаю. И если быть точным, это мой сын. – Это ответил не Ральф, и даже не зверь, который был его сутью. Это было чудовище гораздо ужаснее, оно было неким эфемерным существом, которое ненавидело жизнь, но заполняло собой весь этот мир. Его яд был смертельным! И этот яд уже начал растекаться по её жилам.
Ральф кому-то кивнул, и из её рук забрали младенца. Мэг, опустошенная и раздавленная, всё ещё продолжала смотреть на князя умирающими глазами.
- Ты не можешь так поступить со мной, Ральф! Лучше бы ты отдал меня на жертвенный алтарь, чтобы меня в полнолуние разорвали лугару. Так бы мои мучения закончились со смыслом и быстро. А ты …, твоя жестокость не знает границ! Я … буду проклинать каждый день, … проведенный с тобой, - не своим, умерщвленным голосом прошептала она, дрожа всем телом.
Словно в лихорадочном бреду, Мэг развернулась и пошла по коридорам, вышла из замка, и, не глядя по сторонам, направилась к воротам. Она ничего не видела перед собой, ноги куда-то шли, сердце кровоточило, а растерзанная в один миг душа волочилась следом за ней. Перейдя мост, Мэг всё-таки заметила следующий за ней отряд воинов князя, у которых в запасе была ещё одна оседланная псара, предназначенная для неё.
- Убирайтесь! Пошли прочь! Мне ничего от него не нужно! – зло проговорила она. – Я ненавижу его, ненавижу! – сдерживая душившие её рыдания, Мэг продолжала идти пешком. Причём она шла, не разбирая дороги, свернув в лес, бредя через заросли и рощи. Сейчас её сознание существовало отдельно от её тела, тела она больше не ощущала. Её душили чувства, раздирали и выцарапывали забившееся в угол сердце. Мэг догадывалась, что Ральф способен на самые неимоверные жестокости, но она не думала, что он сможет сделать это именно с ней. Было так больно! Эта любовь, которая всё ёщё жила в этом плачущем сердце, не смотря ни на что, только усугубляла её боль. Боль тяжелым свинцом налила её тело, остужая горячую кровь, и, в конце концов, прижала её к земле.
У них был строгий приказ князя, поэтому воины, упорно следовали за девушкой на почтительном расстоянии, продираясь за ней сквозь кустарники, ведя за собой псар. Эти лугару не анализировали происходящее и поведение Мэг, не осуждали волю своего вожака, их разум был предан служению клану, они были вышколены и закалены в боях, чувственность была давно вычищена из их душ. Наткнувшись на лежащую в траве девушку, воины, сохраняя своё прежнее хладнокровие, погрузили её на псару и галопом направились в селение кузнецов, доводя поручение до конца.
Тряска вернула Мэган в чувство, но сопротивляться у неё уже не было сил. И так совпало, что когда её душа снова находилась на краю гибели, она опять упала на грудь Джару. Он был первым, кто выскочил навстречу отряду.
Мэг не слышала, что именно передали воины новому вожаку стаи, в это время она горько плакала, обнимая своего друга.
- Ну вот, снова, - утешая её, произнес Джар.
- Не могу больше, Джар! Я жить так больше не могу! Он убил меня! Ты мой друг, ты сделаешь для меня это, добей меня, прошу тебя, этот мир расчленил мою душу. Мне так больно!
- Этого я для тебя делать не стану! Ты возьмешь себя в руки, вытрешь слёзы, и снова будешь жить дальше. Глупо просить меня об этом второй раз, Мэган! – пробасил Джар, отстраняя её от себя.
- Что он сделал теперь? – это был глухой голос Войта, который неслышно подошел к ним, и с тяжёлым сердцем наблюдал её рыдания. Войт безошибочно определил виновника такого состояния.
Но Мэг не смогла ему ничего ответить, вместо этого она принялась рыдать с новой силой.
- Отойдите от неё, дайте девочку мне. Мужчины! Что вы понимаете! – проворчала Шер, обнимая Мэг за плечи. – Пойдём, милая, умоемся и попьем водички. Не думай пока об этом, просто расскажи мне. Ну-ну, тихо, тихо.
А в замке продолжался настоящий погром. Грозное отчаянное рычание Ральфа было отчетливо слышно снаружи, оно нагоняло ужас даже на привычных к этому воинов, которые устрашали противника подобными рыками во время сражений. Князь крушил всё, что попадалось ему под руку: мебель, посуду, домашнюю утварь. Он швырял это все об стены, надщербляя колоны, разрывая постель и драпировку. Картина хаоса была ужасна! Прислуга забилась в подсобные помещения и молча переглядывалась друг с другом. Все решили, что князь сошел с ума или подхватил бешенство.
Магнус, не естественным для себя образом, в этот раз постучал в дверь и вошел, как и полагалось. Обведя апартаменты князя удивлённым и проницательным взглядом, он осторожно заговорил:
- Я бы не советовал рушить замок до основания. В нем жить ещё твоему сыну. Умерь гнев, мой князь, наши лугару в замешательстве, скоро по городу поползут слухи. Что вызвало такую ярость?