Страница 61 из 152
Против эллинистических армий индусы, конечно, слабоваты. Опыт Гидаспа во времена Филиппыча они учли, отказавшись от колесниц как вида войск и сохранив лишь в качестве престижного транспорта – парадно-выездной слон внушительнее, но колесница быстрее. Не знаю уж, по какой причине точно, но почему-то не только лошади, но и куда более выносливые и неприхотливые ишаки массовой тягловой силой в Индии не стали, и от ввоза лошадей с северо-запада Индия зависела всегда. А ведь именно этот источник как раз и перекрыт греко-бактрийцами. Так что со своей конницей у индусов будут, конечно, большие напряги. Сильно ли им помогут против среднеазиатской конницы боевые слоны, сказать трудно. Свои слоны, приобретённые в той же Индии ранее, есть и у Деметрия, да и те раджи, которые признали его власть, предоставят ему по первому же требованию свои войска – тоже со своими слонами. Так что есть и будет ему кем обкатывать свою конницу.
Слоны у индусов есть и панцирные, но боевая башенка на спине слона родилась в эллинистическом мире, а индийские вояки, как и встарь, восседают на своём элефантусе верхом, из-за чего и боевая эффективность индийского живого танка при равных прочих пониже, чем эллинистического. Почему за столетие они так и не переняли башенку, хрен их знает, но самое интересное, что несколько столетий спустя у империи Гупта её бойцы на слонах так и будут продолжать восседать на них верхом. Я и сам в осадок выпал, когда Юлька мне фотку гуптовской монеты с боевым слоном показала – даже греко-бактрийцы, выходит, не научат индусов уму-разуму! Среди самих же индийских бойцов крайне мало одоспешенных. Щиты-то большие есть, могут и строй с ними изобразить, но далеко ему и до старой-то греческой фаланги, не говоря уже об эллинистической македонского типа. В доспехи облачены отдельные элитные бойцы, есть небольшие элитные отряды, но это же капля в море. Основная масса индийских вояк экипируется по форме одежды номер два, то бишь с голым торсом, так что рукопашного боя с тяжёлой линейной пехотой Деметрия индийской пехоте не выдержать. Есть копья, есть мечи, но всё это у индусов на такого же не одоспешенного противника рассчитано, как и они сами.
Соответствующая у них и тактика. Собственно, основным оружием массового индийского вояки является длинный бамбуковый лук, эдакий местный аналог будущего знаменитого аглицкого лонгбоу. Растягивается до уха, так что снайперы, попадающие из него издали в точечную цель – явление единичное. Основная же масса бьёт неприцельно по скоплениям и площадям – ага, пускай боги направят стрелу в противника с невезучей кармой. Есть в принципе и короткие железные луки, позволяющие стрелять прицельно, но их очень мало, и против луков скифского типа у греко-бактрийцев погоды они не сделают. Так что будут с этой греко-бактрийской, а затем уже индо-греческой экспансией немалые проблемы и у империи Шунга, и у деканцев.
А в результате цейлонские синхалы в подвешенном состоянии оказываются. На империю Шунга нападут яваны – хорошо, не до деканцев тогда будет ни тем, ни другим, и тогда опасность вторжения с Декана будет нависать над тамилами, связывая им руки и не давая собрать силы для вторжения на Цейлон. Но что, если империя и яваны замирятся и договорятся совместно напасть на Декан с его последующим разделом? У них, конечно, и религиозные тёрки меж собой, Шунга со своими брахманами на буддистов взъелся не на шутку, а яваны и само своё вторжение в Индию обосновывают добрым заступничеством за безвинно обиженных индуистами буддистов, но мало ли, на что они могут пойти ради политики? И Шунга может своё нерасположение к буддистам на какое-то время смягчить, и яваны вполне могут этим удовлетвориться, если решат, что завоевать вместе с Шунгой и честно поделить с ним Декан выйдет легче и веселее. И что тогда удержит тамилов от их нападения на Тапробану? Это мы знаем, что не случится у империи Шунга с индо-греками прочного и надёжного мира ещё лет двадцать, не меньше, а индусам откуда об этом знать? На Декане вон раджи и племена, отложившиеся было от местной династии Сатаваханов, теперь клинья к ней подбивают на предмет амнистии за мятеж и объединения сил против Шунга и яванов, если те нападут. Но что, если сами Сатаваханы, усилившись, захотят и юг Декана под себя подмять? А ведь именно южные-то раджи и связывают руки тамилам.
Сами Сатаваханы, вроде бы, буддизму симпатизируют, но настолько ли, чтобы воевать с тамилами, заступившись за синхалов? С греками, возможно, и не схлестнутся, но с северо-востока империя Шунга нависает, а сил не так уж и много, и своя рубашка уж всяко ближе к телу. Так что неуютно сейчас чувствует себя тот синхальский царёк, очень неуютно. В союзники бы к кому-нибудь сильному набиться, кто от тамилов защитил бы, да только кому он сам-то нужен, такой слабый и никчемный союзник, помочь действенно неспособный, а сам в помощи нуждающийся? Нужны-то помощники, а не обуза. Так что реально синхалам в Индии опереться не на кого, и рассчитывать им приходится только на себя. Любой помощи будут рады, усиливающей их хоть как-то в военном отношении. Мы для них – тёмный лес, но по солидному виду наших судов и снаряжения – ага, это они ещё с нашим огнестрелом не знакомы – не могут не понимать, что не сами мы по себе, а стоит за нами серьёзная по здешним тапробанским меркам сила, и раз уж она нарисовалась, то лучше бы в друзьях её иметь, чем во врагах. Другое дело, что и друзья всякие попадаются, иной раз и такие, что сами при случае схарчат, и хрен нас знает, чего синхалам ожидать от этой стоящей за нами и представляемой нами новой силы. Но она то ли схарчит, то ли нет, это уж от неведомой им нашей кармы зависит, а тамильская карма известна здесь давно – схарчат наверняка и не подавятся, тут и к бабке не ходи…
11. Синхальская политика
– Марворид лозим нест! – выпалил я на рефлексе в ответ на переведённый мне вопрос об интересующих нас в стране синхалов товарах.
Столичный вельможа, сидящий рядом с градоначальником Талахори, тоже уж всяко не из маленьких людей, изумлённо вытаращил глаза, но тот, хохотнув, вполголоса ему что-то пояснил, и они оба рассмеялись. Ага, смешно им! Ну, лажанулся я, конечно, на автопилоте, ну так не беспричинно же! Я ведь рассказывал уже, как нам местные бандюки то и дело пытались впарить нелегальный жемчуг, что в случае палева было бы весьма для нас чревато? Судя по их веселью, обо всём они в курсе, да и не такие дураки ведь, чтобы не понимать, что палятся сейчас сами, подтверждая справедливость наших подозрений. Я тоже ухмыльнулся в ответ – типа, пошутил.
– Люди, называющие себя атлантами, впервые в стране Тамбапанни, и её народ ничего не знает о них. Повелитель страны Тамбапанни, благочестивый Сура Тисса, свято чтимый народом, любимый Буддой и угодный богам, пожелал проверить и испытать, как атланты поведут себя в Тамбапанни. И теперь мы знаем, что атланты, как это и подобает достойным людям, уважают законы чужой для них страны, – перевёл нам Мани пояснение столичного вельможи, – Наш благочестивый и угодный богам повелитель желает знать, те ли вы атланты, о которых рассказывают мудрецы яванов? – ага, типа, мы тут и на Востоке тоже с западной мудростью знакомы, не смотрите, что по вашим меркам на отшибе.
– Видимо, не совсем те, – я снова ухмыльнулся, дабы въехали, что я снова шучу, – Платон знал только о тех, которые прогневили богов и погибли в посланном ими потопе, а мы – потомки тех, которые уцелели. Платон не знал о них и думал, что погибли все, – так и есть, переглянулись и хохочут, как только Мани перевёл им.
– Если яваны ничего не знают о вас, откуда вы знаете их язык? – ага, не дураки, два плюс два сложили сходу.
– Внутреннее море греков велико, – пояснил я, – Греки торгуют на нём повсюду – восточные со странами Востока, западные – с Западом. С ним торгуют и наши купцы, и в одной из самых западных стран, известных грекам, начали торговать и с ними. От них мы и прослышали о странах к востоку от Внутреннего моря и о торговле с ними их восточных соплеменников. Но через греков с вами торговать – слишком дорого, а наших купцов они разве пропустят через свой путь к вам? Не только ваш повелитель не любит, когда ценным товаром в его стране торгуют мимо его казны, – и снова оба высокопоставленных синхала переглянулись и расхохотались.