Страница 105 из 152
Времянки же – ну, какой смысл ещё и в будущем форту их сооружать, когда и в лагере палатки стоят, и хижины туземного типа в любом почти количестве рядом возвести можно, если тех палаток хватать перестанет. А посерьёзнее что-то – это ведь сколько леса пришлось бы свести на древесину? А его и так до хрена идёт – и на укрепляющие рыхлый и топкий грунт сваи, и на причалы в гавани, и на складское помещение, в котором нельзя допустить гниения грузов. И для ремонта судов тоже запас древесины нужен, да не сырой, а выдержанной, а как прибудет архитектор – понадобятся и прочные балки перекрытий, и строительные леса, и топливо для обжига известняка на строительный раствор. И всё это чем ближе к месту строительства окажется, тем лучше. Деревянные сооружения – они же ни разу не вечные, их то и дело подновлять надо, и деловая древесина будет постоянно на это уходить как в бездонную бочку. И разве не лучше тогда потратить её пускай и тоже до хрена, но один раз и на века? А пожить, покуда не построены добротные каменные жилые дома, можно и в лагерных палатках, и в туземного типа хижинах, сооружаемых из быстро гниющего, зато многократно быстрее растущего бамбука.
На деревянную архитектуру мы успели насмотреться у синхалов. Да, в ней есть своя эстетика, а уж их деревянная скульптура – ну, у неё своеобразный индийский стиль, ни разу не греческий и не египетский, но по технике исполнения вполне на уровне. Мы с удовольствием приобрели образцы, от которых Юлька наверняка будет балдеть, когда мы их привезём домой. Аналогично и на стенах рельефные украшения режут, и конечно, это уникальная культура. Беда только в том, что из-за недолговечности дерева даже на одно её поддержание сводятся леса. Я ведь упоминал уже, что Паталипутру, столицу Магадхи, не от хорошей жизни уже при Ашоке пришлось перестраивать в камне? Не найти было уже в окрестностях деревьев нужных пород нужного размера, чтобы продолжать поддерживать это традиционное деревянное зодчество в столице. И где! Не в засушливой долине Инда, а во влажной долине Ганга, за освоение которой предки индусов не могли взяться, пока не обзавелись железными топорами для расчистки густых джунглей! Не то, чтобы совсем уж обезлесили долину, но за века повырубили большие деревья твёрдых и не склонных гнить пород, а ведь они растут очень медленно, гораздо дольше, чем служит срубленное дерево в среднем. Ну, с учётом неизбежных в деревянном городе пожаров, по крайней мере. А у синхалов в северной части Цейлона и климат позасушливее. Позже начали леса сводить, но сведут быстрее и тоже волей-неволей придут к каменному строительству.
А раз так, то и не лучше ли всё капитальное строительство вести сразу в камне? Не тогда, когда леса сведены, а когда их ещё более, чем достаточно, и останется немало, и восстанавливаться будут быстрее, чем расходоваться, благодаря многократно сниженной регулярной потребности в новой хорошей древесине. Вот потому-то мы и не стремимся в дереве строиться, и самые капитальные из наших наземных деревянных сооружений – это причалы, склад, укрепляющие грунт сваи и дощатые стены лагеря. Толстый брус идёт на рамы ворот, да на стрелково-наблюдательные вышки. Принцип разумной достаточности.
Эти же резоны мы объясняем по ходу дела и припахиваемым к работе дравидам – как отрабатывающим полученный от нас индийский железный ширпотреб, так и в сипаи уже отобранным из числа желающих. При наличии собранной возле устья речушки малой лесопилки с приводом от водяного колеса нам ли бояться трудоёмкости заготовки нужных нам пиломатериалов? А для туземца, механизацией работ не избалованного, уже простой железный топор расклад меняет кардинально. Это с каменным неолитическим много хрен нарубишь, а с железным – на порядок больше как минимум. А с нашим из хорошей стали, не тупящимся на твёрдом дереве сразу же и не требующим ежедневной оттяжки лезвия в деревенской кузнице при ежедневной работе, смело повышай планку ещё в разы. И когда они обрастут нашим инструментом, не в том будет вопрос, можно ли вместо их нынешних полуплетёных хижин возвести добротные бревенчатые срубы, а в том, нужно ли. На охоту и за прочими дарами леса куда ходить будут, если означенный лес на срубы свои сведут? И свободу свою они и ведды от тех же синхальских цивилизаторов за счёт чего до сих пор сохранили? Разве не за счёт вот этих самых густых и труднопроходимых джунглей? Есть у них реальные шансы выстоять против тех же синхалов или тамилов в чистом поле? Ни единого же нет, если разобраться непредвзято. В джунглях – другое дело, потому как чем дальше в лес – правильно, тем толще партизаны. Ну так и не рубите же, ребята, тот сук, на котором сами же и сидите со всеми привычными вам удобствами.
Опасаются же некоторые из вас, как бы наши тут не забурели и не прижали вас, когда закрепятся, осмотрятся и подкреплением обрастут? Правильно делают, забуреть кто угодно может, если смысл в этом увидит, а знаете вы нас без году неделю, и где гарантия, что мы не врём вам с три короба? И наши отношения с туземцами в другом океане, и тот большой бесхозный остров на полпути к вам, на заселение которого у нас нет людей – это же всё только с наших слов, которые у вас нет возможности проверить. Парима про свой родной большой остров подтверждает? Нет, что пытаетесь проверить хоть что-то, это вы молодцы, приятно иметь дело с неглупыми людьми. Вот только уверены ли вы, что мы и шмакодявку подтверждать наше враньё не подучили? Мало ли, чем мы её заинтересовать в этом могли? А что, если ейная семья – родоки с братьями и сёстрами – на самом деле у нас в заложниках и отвечают головой за её лояльность? Не похожа на запуганную? Так с ней же и обращаются хорошо, а много ли не избалованной девчонке нужно для хорошего сиюминутного настроения? Поведение ваших сильно бы отличалось при таком раскладе? Не задумывались над этим? А это зря, ребята. Вас разве не учили ваши старики, что враг хитёр, ловок и коварен? Ну так и слушайте своих старших, это мы для вас чужие, и хрен нас знает, чего замышляем, а они для вас родня и добра вам желают. А посему, ребята, не словам нашим верьте, правдивость которых вы проверить не можете, а делам, которые вы видите собственными глазами. Лес, спасавший вас от синхалов и прочих индусов, спасёт и от наших, если забуреют и гадами окажутся, а вот если его не будет – тогда бойтесь. И сами его берегите, и нашим до хрена сводить не позволяйте, а о наших намерениях судите по нашему обращению с вашим лесом. Несложно ведь, если вдуматься?
Вот так им и объясняем всю эту кухню. Видят же, что куда бережнее с лесным ресурсом обращаемся, чем синхалы, о строительных приёмах которых за века наслышаны, да и набор сипаев ну никак не укладывается в какие-то коварные замыслы. Как нам на них полагаться в случае конфликта с их народами? Это же не индийская цивилизация, на свои варны жёстко разранжиренная, где никакого единства народа нет и в помине. Орёл свинье ни разу не товарищ. Если бы не расистское высокомерие англичан Ост-Индской компании и обусловленные этим дискриминации по отношению к индийским сослуживцам, не было бы у сипаев такого недовольства англичанами, а не будь его, критичнее бы отнеслись и к демагогии урря-патриотических агитахтеров. Я ведь упоминал уже, из-за чего там весь тот сыр-бор разгорелся? Ну да, изнуряет Компания поборами податное население, да и хрен с ними, с этими вайшиями и шудрами. Какое до них дело доблестным кшатриям? Утесняет власть раджей? Это, конечно, уже нехорошо, раджа – свой же собрат кшатрий. Да только и он ведь высокомерен похлеще англичан, да и не всегда одной с тобой касты. Варны ведь к тому времени давно уже на множество всяких профессиональных и национальных каст поделены, и орёл, опять же, свинье не товарищ. Держи на местах сипаев не той касты, из которой местные раджи, да дискриминациями их не обижай, вот и весь секрет надёжности туземных сипайских войск в разранжиренной на варны и касты Индии. Даром, что ли, век почти вполне на них полагались и их же в основном руками страну завоёвывали? Но то у индусов целый век прокатывало и дальше бы прокатило, если бы сама Компания берега не утеряла, а с этими не затронутыми варно-кастовым ранжиром дравидами и веддами хрен у наших так прокатит, и все это прекрасно понимают.