Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 18

– Как видишь, похитителя находятся в квартире на третьем этаже с окнами на улицу, – сказал Пучинелли. – Они говорят, что взяли в заложники жильцов и убьют их, и еще говорят, что Алисия Ченчи умрет, если мы не дадим им спокойно уйти.

Вряд ли мне нужно было переводить их слова – я слышал их крики в открытое окно.

– Скоро установят "жучки", – сказал Пучинелли, тревожно поглядывая на мое напряженное лицо. – И мы получим пленку с записью телефонных разговоров. На лестнице снаружи наши люди. Они выясняют, кто там засел.

Я молчал.

– Мои люди говорят, что ты позволил бы похитителям уйти с деньгами.

– Конечно.

Мы почти неприязненно переглянулись, хотя еще совсем недавно являлись союзниками.

Пучинелли был смуглым худощавым человеком лет сорока. Бескомпромиссным, настойчивым, энергичным. Сторонник левых взглядов, он недолюбливал капиталиста, чья дочь была сейчас в опасности.

– Они застрелили парня, который вел машину, – сказал он. – Мы не можем дать им уйти.

– Парню не повезло. А девушку все равно надо спасать.

– Ты англичанин, – сказал он. – Слишком хладнокровный.

Гнев в моей груди был таков, что и асбест бы загорелся. Если бы его люди не устроили этой внезапной засады, парня не застрелили бы. Он ушел бы целым и невредимым, оставив выкуп в машине, как и было условлено.

Пучинелли глянул на закрепленные на скамье радиоприемники, пощелкал тумблерами, потыкал в кнопки.

– Я оставляю тут человека, чтобы принимать сообщения. Я тоже буду здесь. Можешь остаться, если хочешь.

Я кивнул. Уже поздно предпринимать что-либо еще.

С чего начался этот кошмарный день? Сидеть возле тайника с выкупом было совершенно не в моем духе. Меня не так учили. И все же Пучинелли потребовал моего присутствия в обмер на обещание, что его людей рядом не будет.

– Можешь подъехать в нашей машине, – сказал он. – В радиомашине.

Она замаскирована под "Скорую". Очень осторожно. Иди. Я пришлю тебе водителя. Когда похитители заберут "дипломат", поедешь за ними. Скажешь нам, где они скрываются. Затем, когда девушка будет свободна, мы их возьмем.

– Я скажу тебе, куда они увезли деньги, после того, как девушку освободят.

Глаза его чуть заметно сузились, но он похлопал меня по плечу и согласно кивнул:

– Хорошо, сначала девушка.



В ожидании, когда похитители назначат время передачи выкупа, Пучинелли оставил машину в гараже у виллы Франчезе, поселив шофера в доме. Четыре дня спустя мы сообщили похитителям, что установленная сумма собрана и ждет их. По телефону они дали нам инструкции – и, как было условлено у нас с Пучинелли, я позвонил ему в отделение, чтобы сказать, что готов действовать.

Пучинелли не было на месте, но мы и такую возможность учли.

Я сказал на примитивном итальянском:

– Это Эндрю Дуглас. Немедленно передайте Энрико Пучинелли, что "Скорая" тронулась.

На том конце трубки ответили, что все понятно. Теперь я уже от всей души жалел, что сдержал слово и проинформировал. Пучинелли. Однако сотрудничество с местной полицией – один из основных принципов нашей фирмы.

Как теперь оказалось, сам Пучинелли не слишком-то мне доверял. Возможно, он знал, что я скорее упущу след кейса, чем уйду от тайника. В любом случае и передатчик в кейсе, и передатчика машине можно было отследить из собственной машины Пучинелли. Его коллега, получив известие от меня, не стал ничего сообщать Пучинелли, а просто взял сколько мог оперативников и явился сюда, в погоне за славой забрав и служебную машину Пучинелли. Тупица, чванливая тварь, Божья ошибка.

Как я все это расскажу Паоло Ченчи? И кто сообщит адвокату, что его сын, талантливый студент, нарвался на пулю?

– Тот парень, что был за рулем, – спросил я Пучинелли, – он жив?

– Его увезли в больницу. Когда его увозили, он был еще жив. Больше ничего не знаю.

– Надо сказать его отцу.

– Уже, – мрачно ответил Пучинелли. – Я послал человека.

Репутация фирмы, подумал я, от этого бардака, в общем-то, не пострадает. Мое дело – помогать в расследовании похищений, но незаметно, как можно меньше высовываясь и как можно меньше вмешиваясь. Мое дело – успокаивать, планировать, оценивать, какой минимум можно предложить похитителю, чтобы он согласился, следить, чтобы переговоры проходили в наиболее спокойной, деловой обстановке, без психоза, помочь потянуть время. Короче говоря, мое дело прежде всего вернуть жертву домой.

К тому времени я уже участвовал в расследовании пятнадцати дел по похищениям в качестве оперативного советника. Некоторые дела тянулись дни, некоторые – недели, некоторые – месяцы, но в итоге в большинстве случаев все заканчивалось благополучно и похитители освобождали свои жертвы сразу же после получения выкупа. Но дело Алисии Ченчи, по общему мнению, лучшей в мире девушки-жокея, стало для меня первым, по-настоящему опасным.

– Энрико, сказал я, – не говори с этими похитителями сам. Пусть пойдет кто-нибудь другой, кто будет ссылаться на твои решения.

– Зачем? – спросил он.

– Это поможет разрядить обстановку. Мы потянем время. Чем дольше они будут вести переговоры, тем меньше вероятность того, что они застрелят тех людей в квартире.

Он окинул меня быстрым взглядом.

– Хорошо. Советуй. Это твоя работа.

Мы были в машине одни. Я понимал, что ему стыдно за промах, допущенный его группой, но будь здесь еще кто-нибудь, Пучинелли никогда не смирился бы с таким бесчестьем молча. Вскоре после моего приезда на эту виллу я понял, что он в должности начальника никогда раньше не имел дела с настоящим похищением, хотя и сообщил мне многозначительно, что все его карабинеры "проинструктированы насчет теории характеристик похищения из-за прискорбной частоты подобных преступлений в Италии". До этой ночи его теоретическая подготовка и мой практический опыт довольно неплохо дополняли друг друга, и мне казалось, что он не прочь продолжить это дружеское сотрудничество.

– Позвони в квартиру прямо отсюда, – посоветовал я. – Скажи похитителям, что улаживаешь дело с переговорами. Скажи, что им придется немного подождать. Скажи, что если они устанут ждать, то могут позвонить тебе. Дай им номер... у тебя есть линия здесь, в машине?