По лезвию греха

*****Лада*****

- Ах, Ладушка, ты такая чудесная девочка!

Мария Степановна всплёскивает сухонькими ручками, прислоняя к абсолютно сухим глазам белоснежный кружевной платок. На её моложавом лице с тонкой сеточкой морщин начинает блуждать искренняя улыбка, и мне на секунду становится стыдно за свой обман.

Самое странное, что Кирилл сидит с абсолютно невозмутимым, спокойным видом, как будто это не по его вине мы сейчас сидим в кафе Торгового Центра, пытаясь наладить несуществующие родственные связи.

Но я согласилась подыграть.

Чёрт. Сама не знаю, почему.

Этот телохранитель постоянно терзал моё сердце и душу, проникая в самые дальние уголки моей души своими умелыми пальцами. Вот и сейчас, вместо того чтобы оставить его на растерзание двум престарелым леди, я, на своё удивление, согласилась ему подыграть.

Да и как! Прикинуться влюблённой невестой, абсолютно счастливой предстоящим событием!

Пожалуй, я сама этого от себя не ожидала…

- И когда же свадьба?

- Через две недели…

Слова о несуществующем бракосочетании зачем-то слетают с губ, и я поспешно закусываю нижнюю губу, понимая, что прокололась.

- Ах, как скоро! И когда ты собирался меня известить об этом?

Мария Степановна повышает голос, вперивая указательный палец в физиономию Кирилла. Её глаза полыхают огнями, а из ноздрей, кажется, вот - вот вырвется адское пламя.

- Мам…

- Не смей! Признайся честно, Кир, ты не собирался звать меня на свадьбу? Хотел скрыть? Поставить перед фактом?

- Ну… Мы планировали устроить маленькую свадьбу, только для нас двоих…

- Как бы не так!

Мария Степановна быстро встаёт со своего места, едва не опрокинув пластиковый столик на хлипких ножках. Оглядывает сына с ног до головы, растягивая гласные:

- Я сама устрою вам свадьбу. Всю организацию беру на себя!

- Но…

- Не спорь! Я не позволю, чтобы мой единственный сын женился вот так, как дворовый пёс. Без родных и знакомых.

Прищуривается, не отводя от Кирилла своих тёмных, умело подведённых глаз. Он, кажется, даже съёживается под её напором, становясь похожим на маленького провинившегося мальчика, но мать это совершенно не трогает. С громким стуком каблуков она уже удаляется прочь, таща под руку закадычную подружку.