Страница 4 из 10
– Эй, уважаемый! – процедила Саша, вновь вставая на ноги. Молодой человек услышал недовольный требовательный голосок. Саша сказала слово «уважаемый» таким тоном, словно это было оскорбление. – Немедленно меня на бал маскарадный возвращай! И как можно скорее! Слышишь? Там сейчас розыгрыш машины будет! Я пять билетов лотерейных при входе купила! И если я пропущу выигрыш по твоей вине, тебе точно хреново будет, клянусь!
Он медленно обернулся к этой расфуфыренной девице в дурном одеянии, с голыми тощими белыми ногами и в каких-то жутких меховых валенках с палками на пятках. Губы ее были ярко-красного цвета и невозможно пухлыми, а лицо походило на восковую коричневую маску. Цвет глаз почти видать за черными угольными кругами вокруг глаз, а брови, густые и черные, портили ее лицо. Он выслушал ее монолог и, поморщившись, процедил:
– Отвяжись, зараза! Не до тебя!
Отвернувшись от нее, он начал вновь осматривать дупло и, почесывая затылок, словно самому себе, бубнил под нос:
– Вот проклятый колдун, чтоб его черти взяли! Подсунул мне вместо богатыря с дружиной это чучело в сверкающей шугайке!
Раздраженно ударив кулаком по дереву, он сплюнул под ноги. Отойдя от дерева, он начал быстро перемещаться по заснеженной поляне, словно что-то искал на земле.
– Сам ты мужик неотесанный! – вспылила Саша, подбоченясь и зло сверкая на него глазами. – На себя посмотри! В жизнь не брился! Между прочим, этот наряд маскарадный у самого Карло Понитти прикупила! Знаешь, сколько он стоит?
Он обернулся и вновь оглядел ее с ног до головы. Она, отметив, что он сморит на нее, выпрямила спинку, чтобы поразить его.
– Да, да! – продолжала она и, выставив коленку в матовой белой колготке вперед, заняла выгодную позицию, желая лучше показать свою шубку-платье. – Видишь, он весь словно звездочками переливается.
Это вконец вывело молодого человека из себя, и он процедил:
– Ты это мне что, ведьма, зубы заговариваешь? А ну, прочь пошла! Думаешь, в одной душегрее покажешься, так я враз и обомлею?!
– Отчего это я ведьма-то? – насупилась Саша.
– Чую! Точно тебя мой дядька поганый, Карачун, подослал! Он со всей этой нечистью Темной, с чернокнижниками да ведьмами водится! И колдуна этого подговорил, который помочь обещал, а сам перстень матушкин украл по его велению!
– Ты что, совсем полоумный?! Не знаю я никакого Карачуна и эту твою нечисть.
Он бросил на нее жесткий взор и прохрипел:
– Врешь ты все! Явно ты заодно с этим старым прохиндеем, мерзость волосатая!
И тут он, видимо, увидел то, что искал. Быстро приблизившись, наклонился и поднял с земли топорик. Быстро отряхнув его, он засунул его за пазуху.
Саша же стояла на прежнем месте и с угрозой выпалила:
– Слушай ты, баклан ряженый! Я ведь и второй глаз тебе подбить могу.
Он зло зыркнул на нее, отмечая ее длинные светлые, почти пепельные волосы, которые буйной гривой спускались на ее плечи и спину, а небольшая шапочка прикрывала только лоб и макушку.
– Пошла прочь, говорю! – прищурившись, сказал он с угрозой. – Все из-за тебя, поганка волосатая! Если бы не гонялся за тобой, колдуна не упустил бы!
– Ах! Дак это я во всем виновата? Вы меня сюда вызвали, потом обозвали по-всякому, а я еще и виновата в том, что колдун этот темный кинул тебя? Вот здорово! Чисто мужская логика!
– Да. Так все и было!
– Блин! – вспылила Саша. – Сам ты виноват! Если б меня не вызвал, то и не было бы у тебя проблем. А так на – получай! И кольца не увидишь больше, и колдуна своего тоже! – съехидничала она.
Он тут же подскочил к ней и схватил ее за плечи.
– Ты откуда про кольцо матушкино знаешь, зараза?!
– Да кричал ты про него. Что, я глухая что ли?
Он мрачно посмотрел в ее глаза и подумал о том, что она явно непростая кикимора.
– Смотрю – не дурная ты совсем, сразу суть того, что есть, ухватила.
– Руки развяжи, – тихо вымолвила она, впервые услышав что-то нормальное в свою сторону от него.
Прищурившись, он быстро достал нож и молча разрезал веревку, стягивающую ее запястья. Отойдя от нее, он кинул части веревки в мешок и затянул его, а потом водрузил на спину.
– И как ты думаешь меня возвращать обратно? План-то у тебя есть? – произнесла Саша за его спиной. – Не хочу я тут у вас оставаться. Лес кругом да снег. Да еще и холодно. Как мне на карнавал в Думу обратно попасть?
– Слушай, как тебя там кличут, – ответил он, оборачиваясь к ней. – Тебя вообще никто не звал сюда. Помолчи ужо! Подумать мне надобно!
– Конечно, вы, мужики, только знаете, как женщине рот затыкать! А я тоже права имею!
– Чего?
– Права!
– Не права ты, выдра заморская! Я тебя не притаскивал сюда, ты сама где-то нагрешила, раз колдун тебя из болота вызвал да сюда приволок.
Вместо ответа Саша громко икнула и ойкнула. Выпитое мартини давало о себе знать.
– Потому сама и выпутывайся! – добавил он грозно.
– Какого еще болота?
– Да в котором ты живешь, кикимора губастая. Вон как у тебя все волосы-пакли стоят, словно неживые. Явно болотная кикимора.
– Как же мне хочется врезать тебе снова, – промямлила Саша, не понимая, отчего этот бородатый молодой мужик с ясным цепким взором упорно не желает замечать ее красоту и говорит о ней, словно о какой-то страхолюдине. Она вновь икнула.
Оглядев ее мрачным взором, он сплюнул ей под ноги и, развернувшись, быстро пошел в сторону заснеженных деревьев. Понимая, что он и впрямь не собирается ей помогать и ему вообще все равно, что с ней будет, Саша окончательно остыла и даже запаниковала. Недолго думая, поспешила за широкоплечим детиной в расстегнутом тулупе, боясь оставаться одна в этом незнакомом холодном лесу.
Глава III. Баба с возу – кобыле легче
– Погодите, уважаемый! – выпалила Саша, уже через полчаса запыхавшись. В который раз отметив, что связи совсем нет, она засунула свой айфон обратно в маленькую сумочку, надетую через плечо. – Не бегите вы так, я не успеваю за вами!
Он не обернулся и ходу не сбавил. Упорно быстро шел вперед через лес, то и дело поправляя топорик на поясе. От обиды Саша поджала губки и сунула замерзшие ладони в карманы платьица-шубки. Ее каблучки иногда проваливались в небольшие сугробики, но она упорно следовала за молодым человеком, отставая от него всего лишь на пять шагов.
– А вас как звать, уважаемый? Ну не бегите вы так, пожалуйста, а то я точно упаду.
Он вновь промолчал, но все же сбавил скорость. И Саша тут же поравнялась с ним и, заглядывая в его неприветливое лицо, как-то заискивающе спросила:
– А как к вам обращаться? Колдун-то вас никак не называл. Царевичем только. А вы же явно не царевич? Так?
– Отвали, кикимора, – огрызнулся он только.
– А вы кто? Лесник? Или в деревне, где, поблизости живете?
– Не твоего ума дело! – вновь огрызнулся он, обернув на нее колючий светлый взор, и тут же отвернулся. – Пойди прочь! Не иди за мной! Чего привязалась?
– Я не могу не идти. Я дороги не знаю, – попыталась сбивчиво объяснить Саша. – Как мне домой попасть? Вы мне помочь все же должны. Или вы все еще сердитесь на меня, что я вас ударила? Но я это не со зла. Вы же первый меня обозвали. А я разозлилась, вот так. Я вообще-то мужиков не бью. У меня это в первый раз с вами.
– Язык-то у тебя без костей! – Он чуть приостановился и, окинув ее недовольным взглядом, зашагал дальше. – И как тебя твой мужик терпит?
– Какой мужик?
– Леший, какой же еще?
– И совсем он не леший. Его Артем зовут.
– Мне плевать.
– А вас как звать?
– Вот прицепилась. Колей звать! Довольна?
– Николай, а дальше как? – не унималась она.
– Коля, я сказал, не Николай никакой. Ты глухая, что ли?
– Коля так Коля, – залепетала Саша.
– То-то же, – вымолвил он и вновь себе под нос пробубнил: – И так дел невпроворот, дак еще эта на мою голову.
– А могу я обращаться к вам на «ты»?