Седьмой круг

— Вот как? Лиз? Может, вы еще и подружились? Это она научила тебя высокомерию и непокорности?

— Прекрати, Ричард. Ты пьян.

Девушка подошла к брату и попыталась взять его за руки.

— Мы все знаем, что ты здесь хозяин. Не стоит выходить из себя. Элизабет замечательно справляется с обязанностями, — мягко сказала она, пытаясь успокоить Мельбурна. Губы его сложились с жесткую улыбку, он отодвинул в сторону Луизу и подошел к Элизабет. Подняв голову, она смело смотрела в обманчиво сдержанное лицо.

— Это правда? Ты знаешь, что я здесь хозяин? — спросил он насмешливым тоном.

— Да, милорд. Это же ваш дом. Следовательно, вы в нем хозяин. Я никогда этого не отрицала, — четко ответила Элизабет.

— Снова дерзишь? — спросил Мельбурн, выгнув темную бровь. Синие глаза опасно сверкнули.

— Вовсе нет, милорд. Я ответила на ваш вопрос, — спокойно сказала девушка, стараясь не тушеваться и не дрожать. Ярость всегда предавала ей сил, стоило ему появиться. И дрожь была вызвана не страхом перед новыми унижениями, а от ничем не сдерживаемой ненависти.

— Хорошо. Вот тебе новый вопрос. Какие обязанности ты выполняешь на службе у моей сестры?

— Причесываю, заплетаю, одеваю, раздеваю, слежу за одеждой, помогаю во время купания, стелю постель, — начала перечислять Элизабет.

— А ночной горшок? Его выносит Мэри, не так ли?

— Ричард, — возмущенно вмешалась Луиза.

— Ты в покоях леди. И эти вульгарные вопросы смущают всех нас.

— Отчего же, сестра? Ты разве не ходишь на ночной горшок? — не поворачивая головы спросил Мельбурн.

— Ну так, что, Лиз. Я прав?

— Вы правы, милорд, — кивнула Элизабет, сцепив зубы.

— А что так? Ручки замарать боишься? Твои стражники выносили за тобой ведро, не брезговали, а тебе сложно?

— Нет, милорд.

— Я хочу, чтобы ты это сделала.

— Ричард, — взвизгнула Луиза. Граф протестующе поднял руку.

— Молчи, ты сама во всем виновата.

— Давай, Лиз. Я жду.

Элизабет не моргая смотрела в беспощадное лицо графа. Может, он просил и не так много, но им двигало желание очередной раз унизить ее. Она не могла ему это позволить. На помощь совершенно неожиданно пришла Мэри.

— Горшок пуст, милорд. Я вынесла его только что, — сказала она.

— Правда, Мэри? — спросил он вкрадчивым тоном, посмотрев на девушку.

— Ты ведь не станешь обманывать меня после всего, что я для тебя сделал?

— А что особенного вы сделали, милорд, чего не сделал бы любой из ваших друзей, — дерзко ответила Мэри, поддавшись общему безумному духу сопротивления мужской грубости.

— Что ж, Лиз. Ты укрепляешь свои позиции, как я вижу. Даже малышка Мэри подала голос, после того, как вынесла горшок, — он вульгарно рассмеялся.

— Мэри, милая, я учту твои замечания и передам их своим друзьям, они будут рады заменить меня, а сейчас сделай милость, достань этот чертов горшок и принеси сюда. Живо! — последнее слово он прокричал.

Девушки поняли, что дальше прекословить ему опасно. Едва держась на ногах, Мэри Бренен подошла к кровати и, взяв ночной горшок госпожи, поставила перед графом. Луиза, закрыв лицо ладонями в белых перчатках, вне себя от смущения и злости на брата и собственного бессилья, отошла к окну.

— Проверим, Элизабет? — спросил он, пронзая девушку ледяным взглядом. — Посмотри, вдруг Мэри обманула меня?

— Нет, — Элизабет сделала шаг назад, презирая стоявшего перед ней мужчину всей душой.

— Вы омерзительны, милорд, — сказала она. Граф цинично усмехнулся.

— Спасибо за комплимент, мадам.

Подняв ногу, он пнул тяжелым кожаным сапогом по горшку, и он отлетел в сторону Элизабет, забрызгав ее платье своим содержимым.

— Итак, Мэри меня все же обманула. А расплачиваться за это будешь ты, Лиз. Раньше слуги не спорили со мной и не лгали мне. Убирай!

Краска отлила от щек Элизабет, но она не двигалась, не сводя широко распахнутых глаз с Мельбурна.

— Я понимаю, что ты отказываешься? — он медленно приближался. Элизабет стояла, не шелохнувшись. Укрыться от него в небольшом пространстве было негде. Он все равно исполнит то, что задумал. Девушка зажмурилась, приготовившись к тому, что ее снова будут бить. Но то, что сделал граф, оказалось в сто крат хуже. Схватив ее за локоть железной хваткой, Ричард Мельбурн швырнул девушку прямо в разлившуюся лужу мочи. Скорчившись на полу, Элизабет не двигалась, пребывая в ужасе от пережитого унижения. А граф, похоже, был полностью удовлетворен спектаклем, устроенным для трех юных девушек. И только, когда до его слуха донеслись горькие рыдания сестры, он понял, что в желании уничтожить Элизабет Невилл, перегнул палку, испугав Луизу своим неистовством.