Страница 131 из 164
комедия" Д. Алигьери.
Томас Перси, барон Нортумберленд, стоял на смотровой площадке замка Канисбро в Донкастере, обдуваемого со всех сторон северным ветрами. Замок находился на возвышении, окруженный холмами и бескрайними долинами. Сэр Томас кутался в теплый плащ с меховым воротником, и наблюдал за суетливым скоплением людей во внутреннем дворе замка.
— Наши ряды прибывают, — произнес стоящий по правую руку от него лорд Дарси. Томас повернулся и взглянул с серьезное лицо невысокого и полного мужчины с длинными седыми волосами, которые обильно покрывал непрекращающийся с обеда снег.
— Нас гораздо больше, чем я ожидал, — добавил Дарси.
Томас посмотрел на бескрайнюю линию горизонта, рассеянно кивнув собеседнику. Лорд Дарси был прав. К ним со всех сторон графства двигались люди, желающие поддержать восстание против королевского беспредела. Однако Томаса не покидало странное предчувствие. Несмотря на благоприятное развитие событий, он чувствовал некоторую отстраненность от происходящего. И все чаще думал о сыновьях, брошенных на произвол судьбы. Сделал ли он правильный выбор? Да, Томас Перси пошел на поводу своих принципов и внутреннего видения ситуации в королевстве, но что сулит его поступок детям? Жене? Готов ли он рискнуть ими во имя справедливости? И что будет, если их план провалится? Его поступок уже имел последствия, расколол семью на части. Старший брат — Генри Перси и сестра Элизабет с мужем поддержали сторону короля, отреклись от него. Так происходило во многих титулованных семьях. Мало кто из приближенных Генриха готов был в открытую выступить против монарха с комплексом Бога.
Старый друг Томаса — Роберт Аск — свято верил в разумность короля. Он считал, что Генриха околдовал Кромвель, и только с помощью восстания они смогут убедить монарха прислушаться к голосу народа. Они не собирались драться, не хотели войны и кровопролития. Быть услышанными и понятыми — вот конечная цель. "Мы не против короля, — говорил Роберт. — Но за спасение страны и возвращение католицизма." Но, если бы все было так просто....
— Томас! Ты должен спуститься вниз, — раздался позади взволнованный голос Инграма Перси.
— Что случилось, брат? — Томас обернулся и посмотрел в худое слегка вытянутое книзу благородное лицо Инграма. Он весь светился радостью, и в тоже время казался очень обеспокоенным. Томас напряженно шагнул к брату. Дарси последовал за ним.
— Что? — в один голос сказали мужчины.
Инграм тряхнул темными волосами, седеющими на висках.
— Барон Ридсдейл вернулся, — объявил мужчина, глаза его лихорадочно блестели.
— Но как? Как ему удалось вырваться их рук Клиффорда? — изумился Томас перси. Дарси громко поддакнул.
— Ты должен сам это увидеть. Он приехал не один....
Инграм хранил гробовое молчание, пока вел брата в одну из обустроенных комнат замка. И несмотря на все попытки Томаса разговорить его, отрицательно качал головой. Перси уже не знал, на что думать. Когда дверь в комнату распахнулась уверенной рукой Инграма, первое, что увидел Том — был Александр Флетчер. С ног до головы покрытый грязью, замерзший, исхудалый с многодневной щетиной, он почти не был похож на того самоуверенного и элегантного молодого человека, каким запомнил его Томас Перси. Изможденное отрешенное лицо Флетчера отражало все владеющие им чувства в этот момент. Растерянность, усталость, злость, голод и страх. Их глаза встретились, и Алекс неожиданно отвел взгляд, словно в смущении. Томас был поражен произошедшей переменой в бывшем зяте.
— Живой! — выдохнул он. — Слава Господу. Я молился за тебя, мой мальчик.
Но в ответ на теплые слова сэра Томаса, Алекс повел себя еще необычнее — он отвернулся. Потрясенный взгляд Перси метнулся в сторону невысокого худенького заморыша, стоявшего рядом с Флетчером. Пацаненок был так же измотан и грязен.
— Что они с тобой сделали? — обеспокоенно спросил Томас, снова посмотрев на Алекса.
— Ничего. Мне удалось бежать, — Флетчер сжал челюсти, прежде чем добавить. — Благодаря ей.
— Ей? — изумленно спросил Перси, растерянно шаря глазами по комнате. Алекс кивнул в сторону своего маленького щуплого спутника. На лице мужчины застыло озадаченное выражение, когда он уставился на пацаненка с поникшими плечами. Неожиданно "заморыш" поднял голову, и из-под широких полей шляпы на Томаса глянули небесно-голубые глаза, полные слез. Перси резко вздохнул, отшатнулся, прижав руку к груди. Что это? Сон или явь? Чудо или гнев Господень? Неужели он уже умер? Как можно было пропустить собственную смерть? Или это обман зрения?
Спутник Алекса скинул шляпу и распустил связанные на затылке узлом волосы. Не смотря на пыль дорог, долгие часы оседающие на голову наездницы, ее локоны оказались чудесного золотисто-пепельного оттенка. "Заморыш" оказался девушкой с глазами и волосами дочери Томаса. Он не верил своим глазам. Да и как было можно в это поверить. Он сам похоронил ее.