Страница 826 из 987
— Заклинило, сэр, — пояснил офицер. — Пытаемся открыть вручную, но пока безрезультатно. Если только с той стороны резать. Придётся довольствоваться проекторами.
— Ну… Зато теперь рубка менее уязвима, — Энакин чуть усмехнулся.
Хотя в этой незамысловатой шутке и не было ничего смешного. Бой на орбите Хенсары — последней планеты, преграждающей путь армаде Тренча к Като-Неймодии, был очень жарким. Остатки республиканского флота сражались отчаянно, и нанесли противнику большой урон, однако под натиском главных сил Сепаратистов, во главе с флагманом инсектоида-паука, дредноутом «Ярость», типа «Покоритель», вынуждены были отступать и сдавать позиции. В отличие от флагмана Вентресс, «Злобы», он, как и головной корабль серии, уничтоженный в системе Андара усилиями Ади Галлии, нёс главный калибр — кольцевые ионные пушки. Каждый выстрел такого орудия мог вывести из строя целый флот. Приходилось прилагать невероятные усилия, чтобы скоординировать манёвры кораблей так, чтобы рассредоточить их, и вместе с тем — не разъединять, тем самым давая противнику возможность уничтожить их по отдельности.
В-общем, у планеты разгорелось без преувеличения жестокое сражение, завершившееся буквально полчаса назад. Скайуокер полагал, что Тренчу вновь удастся оттеснить его флот, и это будет поражением: остановить Тренча уже не получится. Сняв блокаду с Като-Неймодии, адмирал получит подкрепления из числа тех кораблей Торговой Федерации, что охраняют одну из главных планет неймодианцев, и тем самым удвоит свой отряд, во всяком случае, в авиации. На Владете и Чораксе нет серьёзных сил Республики — лишь небольшой отряд у Владета, блокирующий планету врага, так что, похоже, им придётся отступать не только на Даморию, но и к Коменнору. А там идёт сражение между крупными силами Республики и КНС; жестянки яростно пытаются прорваться в миры Ядра, но пока безрезультатно. Появление Тренча может пошатнуть чашу весов в сторону Сепаратистов. Особенно если Тренч атакует куатский восьмикилометровый дредноут «Доверитель», который фактически в одиночку сдерживает почти тысячу кораблей КНС. Но вот против своего собрата по классу он может и не выдержать — особенно в свете ионных мега-пушек.
Шагнув в сторону, Энакин пропустил двух техников и астродроида, спешащих присоединиться к своим коллегам, заполнившим рубку: полным ходом шёл ремонт. Большая часть кораблей, подчинённых Энакину, были повреждены в той или иной степени. Даже флагман адмирала Юларена — «Дух Республики» — имел пробоины и выбитые орудия. Ко всему прочему, была повреждена система связи: несколько техников, отвинтив панели, копались в содержимом терминалов непосредственно в самой рубке, а бригады ремонтников делали тоже самое в других местах, там, где шли кабели, и снаружи корабля, в местах размещения антенн.
Впрочем, многие корабли были уничтожены за это время: из дюжины кораблей Скайуокера в строю осталось только восемь, а из числа тех, что присоединились к ним за время отступления с Квиеллура, боеспособными были всего семнадцать, не считая корветов и фрегатов. Авиагруппы же и вовсе поредели чуть ли не на половину, а то и больше. Скайуокер точно знал, что «Дух Республики» сможет выпустить в следующий бой не более четырнадцати эскадрилий, собранных из оставшихся истребителей и бомбардировщиков. И такие цифры были хорошим показателем: как сообщила Этейн, на том же «Молоте Стасии» осталось всего семь ARC-170, одиннадцать BTL/В и тридцать семь V-19 «Лавина».
Да… Энакин полагал, что это конец. Крутясь на своей «Эфирной Фее» в гуще боя, он всё прекрасно видел. Но судьба распорядилась иначе. В самый разгар боя к ним пришло подкрепление. Двадцать кораблей. Много это или мало? Как оказалось, в самый раз. Восемь из них были «Охотниками», с полным авиакрылом на борту. А вот дюжина других кораблей была опознана R2 как «Триумф». Эти корабли без колебаний атаковали главные силы Тренча, и совершили торпедный залп по кораблям противника. Он насчитал более двух сотен тяжёлых торпед, каждая из которых была в два с лишним раза больше его истребителя. И тут не было никакого преувеличения — парочка из них пролетела рядом с ним. Половина торпед устремилась к разным кораблям, а вот другая половина была нацелена исключительно на «Ярость». И десяток торпед, не смотря на заградительный огонь, смог достичь своей цели. Как успел заметить Энакин, эти попадания не принесли значительного урона дредноуту — однако всё же повредили корпус в нескольких местах, и задели одно из ионных орудий. Оно как раз готовилось к выстрелу, но после попадания перестало выдвигаться вперёд. Видимо, механизм был уничтожен, или его хотя-бы заклинило. После этого началось контр-наступление республиканских кораблей, завершившиеся полным успехом: Тренч решил не рисковать, и отступил от Хенсары. Но Скайуокер понимал, что это краткая передышка.
Наконец, ремонт в рубке был закончен: техники, ковырявшиеся в приборах, вылезли наружу. Минута — и панели облицовки стен были поставлены на место. Клон-оператор, не успев сесть в кресло, забарабанил по клавишам. Панели и датчики ожили, замигав синими, красными, жёлтыми и белыми огнями.
— Всё готово, сэр. Связь есть! — доложил оператор.
— Сводку по флоту! Доложить статус! — Юларен развернулся к тактическому столу.
— Отлично. Дайте мне командира подкрепления, — распорядился Энакин.
Через минуту перед ним появилась голограмма офицера с планками адмирала.
— Разрешите доложить, генерал… Адмирал Лустиан Калген прибыл в ваше распоряжение.
— Вы очень вовремя прибыли. Ещё бы немного, и всё: нас пришлось бы собирать по кусочкам. Вы очень удачно атаковали Тренча…
— Тут скорее фактор неожиданности, — возразил адмирал, — Он не ожидал появления новых кораблей здесь, у Хенсары, вот и всё. Поэтому мы смогли использовать весь их потенциал.
— Я слышал, таких кораблей сейчас во флоте менее сотни?
— Да, это так. Кроме «Мерн-тринадцать», есть ещё шесть отдельных отрядов по двенадцать кораблей типа «Триумф», с поддержкой из восьми «Охотников». Мой — под номером пять.