Страница 403 из 987
I. Часть Четвёртая. Глава 34.
Слай Мур медленно вошла в комнату, в которой находился тот самый джедай, который заинтересовал Палпатина — и её саму. При её появлении тот несколько напрягся. Однако, такая реакция не была чем-то необычным: как и все умбаране, Слай имела мертвенно бледную кожу, а также чуть более впалые глаза, которые так же имели белесые вкрапления. Мало кто мог посчитать умбаран красивыми. «Отлично. То, что нужно».
— К сожалению, Канцлер Палпатин не сможет поговорить с вами, и приносит в связи с этим свои извинения, — сообщила умбаранка, продолжая сканировать человека. Внешность его была ничем не примечательна — как для человека, так и для джедая.
— Канцлер — человек занятой, я понимаю это, — ответил джедай, пристально разглядывая её саму. Поймав его взгляд, она смогла зачерпнуть крупицу его мыслей. Результат её… озадачил. Улыбнувшись, она опустилась в противоположное от джедая кресло. Разговор предстоял долгий и интересный.
— Ты знаешь, кто я… Знаешь, какой силой владею… Интересно.
Джедай дёрнулся, и… расслабился, откидываясь на спинку кресла.
— Допустим, это так.
Слай удовлетворённо кивнула.
— И тебе есть, что скрывать. Ты… боишься меня.
— Опасаюсь, — молодой человек впервые за всё время их встречи позволил себе улыбнуться. — Помощница Канцлера Палпатина — и Дарта Сидиуса — не тот разумный, которого стоит недооценивать.
— О, так ты знаешь о маленьком секрете Канцлера?
— Я… много чего знаю, о Палпатине — в том числе.
— Тогда… покажи мне? — попросила Слай, протягивая к джедая свою руку — ладонью вверх.
— Почему я должен делать это? — джедай предпринял попытку бунта — однако она понимала, что все эти действия целиком и полностью бесполезны. Это было понятно и Викту. В нём прекрасно различалось смятение и решимость, проходящее на фоне активной мысленной деятельности.
— Ну… сам же сказал: не стоит недооценивать меня. В моих силах сделать тебя врагом Палпатина.
Джедай принял ещё одну попытку.
— А если я сейчас просто встану и уйду?
— Время не имеет значения, ибо если ты хочешь поступить так, как задумал — тебе не избежать встречи со мной… Да, твои мысли для меня не секрет, более того — неосознанно ты сам показываешь мне это. Ты можешь не знать — а можешь и знать, что мои способности не лежат в привычной вам — одарённым — плоскости Силы, и преград для меня не существует… Ну почти, — Слай на мгновение прикрыла глаза, — Так что, в моей компетенции оценивать тех, кто претендует на внимание Канцлера. И решать, как к ним относится.
Слай умолкла, ожидая реакции молодого человека. Тот нарушил тишину спустя пару минут.
— А знаешь… Я, пожалуй, рискну, — с этими словами джедай протянул к ней правую руку.
Слай наклонилась и обхватила его ладонь обеими своими ладонями… Теперь, когда контакт был полным, она смогла не просто увидеть верхний слой мыслей и воспоминаний джедая, но и самые глубокие его воспоминания.
О да… на такое она даже и не рассчитывала. Джедай оказался поистине ценной находкой. И её в первую очередь интересовало совсем не прошлое — но только будущее. Будущее этого мира. Порой нечёткие отрывки, нарисованные причудливой кистью неизвестного художника, а порой длинные, цветные сны, наполненные деталями и звуками, настолько чёткие, что их невозможно было отличить от яви…
Неизвестно, сколько времени прошло — должно быть, не менее часа — так, во всяком случае, ей показалось. Откинувшись на спинку кресла, она стала обдумывать то, что ей удалось узнать.
— А ты полон сюрпризов, рцарь-джедай Микоре Викт… Не находишь?
— Хм… Кто бы говорил… Ты тоже загадочная женщина. Я не могу, в отличие от тебя, читать мысли, а потому хочу спросить тебя: почему… — джедай сделал паузу, пытаясь подобрать слова, однако Слай они не требовались.
— Хочешь спросить, почему я делаю это? Почему поддерживаю Палпатина?
— Да.
Пребывая в отличном настроении, умбаранка решила немного поговорить.
— Знаешь… я родилась на Умбаре. Я запомнила, что все считали меня необычным ребёнком: тогда как остальные дети развлекали себя играми и шутками, я предпочитала только наблюдать за всем этим. Все смеялись надо мной, но, наблюдая, я многому научилась и многое узнала… Умбара. Планета вечного сумрака, где вся жизнь граждан подчинена скучным и размеренным правилам и законам, насколько бессмысленным, настолько же и сложным. Я поняла это очень рано — мне не было и десяти. Всё было так размеренно, так… консервативно, что становилось поистине страшно. Я обладала выдающимися способностями — которые тщательно скрывала и принижала — даже по сравнению с другими жителями Умбары, позволявшими мне заглядывать в души разумных — и то, что я там видела — вызывали во мне отвращение. Все были заняты мелкими бытовыми хлопотами, и даже не мечтали о большем, довольствуясь своим текущим положением. Продвижение на один ранг вверх большинство принимало за чудо. Прерогатива иметь высшие ранги была отдана сильнейшим — но и они, взойдя на вершину — останавливались. А затем падали вниз. Немногим удавалось удержаться надолго. Мир, замерший в развитии. Одно время я надеялась, что смогу хоть что-либо изменить, но… быстро отрезвела, а потому всеми силами стала стремиться вырваться из этого болота. Только несколько книг по истории были моей отдушиной, они оставляли мне надежду на лучшее. Когда мне было двадцать, я впервые покинула Умбару и увидела большой мир, который меня быстро разочаровал. Я наблюдала, и видела всё тот же покой и размеренность. Всё ту же аморфную массу. Как будто я не покидала родного дома. Я думала: «Как жаль, что я не родилась несколько тысяч лет назад, когда мир был пластичен и изменчив». Я не питала иллюзий по поводу своих возможностей: если я не смогла изменить свой собственный мир, то изменить целую Галактику… Не в моих силах. А потому оставалось только ждать и наблюдать.