Страница 333 из 987
Сам хатт лениво возлежал на большом постаменте напротив входа, на горе подушек. Рядом возлежали две новые рабыни — синекожие тви’лечки. В отдалении среди подушек посапывал Салациус Б. Крамб — ковакианский обезьяноящер, любимый шут Джаббы и ненавидимый всеми обитателями дворца. Это частенько забавляло хатта…
Эфан только что доложил, что очередная сделка по продаже оружия — бластеров, добытых на полях сражений между Республикой и КНС — прошла успешно. Джабба получит свою долю полновесных кредитов.
По правде говоря, всё складывалось как нельзя лучше. Поглощённые войной, обе стороны конфликта уделяли мало время контрабандистам, пиратам и работорговцам, которые, почуяв слабину, вышли на новый уровень деятельности. А где, как не у Хаттов, можно продать свой товар - и никто не спросит, откуда он взялся. Кредиты текли рекой.
Кроме всего прочего, Пространство Хаттов смогло установить контроль над ещё десятком малозначительных планет, расширив свою и так не маленькую Зону Влияния; в Совете Хаттов поговаривали об установлении окончательного контроля на Сакией и завоевании Риилеба. А в торговле спайсом - риллом и глиттерстимом - хатты и лично Джабба смогли откусить ещё один небольшой кусочек рынка, который оценивался теми же республиканскими экономистам в сотни триллионов кредитов. Так что "кусочек" был весьма лакомым приобретением.
Жестом подозвав своего дворецкого, тви’лека Биба Фортуну, Джабба осведомился:
—
— Да, великий Джабба. Этот презренный был последним, кто возжелал аудиенции с вами.
—
Джабба Десилиджик Тиуре родился более пятисот пятидесяти лет назад на Нал-Хатта. Его родителем был Зорба Десилиджик Тиуре, который был криминальным лордом и лидером клана Десилиджик. Он был одним из немногих хаттов, которые имели волосы — в результате генетических отклонений. Зорба был… плохим руководителем, у него было немного сторонников, из-за его диковинных схем и неумелого финансового руководства. Но всё же он был главой клана более четырехсот лет, и успел достойно воспитать сына. Когда его время прошло, главой клана стал Джабба — и поднял его из небытия. Ранее, один из многих кланов, теперь каджидик Десилиджик стал одним из восьми хаттских родов, которые входили в Великий Совет Хаттов — правящий политический орган Нал-Хатты, и который управлял расой хаттов.
Да, хатты были асоциальны, и два хатта не могли ужиться вместе — особенно те, которые входили в Совет. Однако, все понимали, что в их единстве — их сила, поэтому они встречались, вели дела, общались, участвовали в праздниках.
Однако, Джаббе требовалось доказать, что он не зря занимает своё место. И такой шанс ему вскоре выпал. За тридцать лет до Великой Ресинхронизации — как теперь гласил новый галактический календарь — хатты обратили своё внимание на Татуин — планету Внешнего Кольца, расположенная к югу от Пространства Хаттов. Многие годы она была необитаема, но семьдесят восемь лет назад на поверхность планеты рухнул корабль «Вдовствующая королева» — на то самое место, где позже был построен Мос-Айсли. Выжившие оказались выходцами с Бестина-четыре, которые основали столицу Бестин и вошли в первый контакт с джавами — местными аборигенами. Вскоре был основан Форт-Тускен, поселенцев которого вырезали песчаные люди спустя год. Именно после этого инцидента Песчаных людей — ещё одну странную расу Татуина — стали называть «Тускенскими разбойниками», или же просто — тускенами. Спустя семь лет форт был заново отстроен и заселён. Ещё спустя пять лет людьми и родианцами был основан Мос-Айсли, четыре года после этого — космопорт Мос-Эспа.
Одно время на планете пытались разрабатывать металлы, однако эта затея провалилась, более того — всё оборудование: техника, краулеры, старательские инструменты — всё было брошено. Отдалённость планеты привела к тому, что там начал собираться всякий сброд. Дело запахло деньгами.
Хатты отправили туда своего представителя — из младших родов — однако за шесть лет тот так и не смог установить контроль над планетой. И Джабба предложил направить туда его. Совет, подумав, согласился. С одной стороны, если он не справится — значит, место его освободится, и его сможет занять кто-то другой. Если ему выпадет удача — хатты получат большой источник доходов, их влияние усилится. И в любом случае — один из Великих Хаттов удалится настолько, насколько это возможно, и общий накал политической борьбы снизится.
Итак, Джабба прибыл на Татуин — и установил свой порядок. Деньги — и влияние — позволяли ему многое. Он правил дерзко и без опаски, захватив роскошный и огромный монастырь, обратив служителей малопонятного ему культа в рабство. Он сделал его своим Дворцом. В итоге, уже двадцать лет его дело — его империя — живёт и процветает, принося огромные доходы. Ещё бы — ведь планета находится на пересечении многих гиперпространственных маршрутов, а потому многие торговцы используют космопорт Мос-Эйсли в качестве пересадочного пункта. Далекий от бдительных глаз Республики и Ордена Джедаев, Татуин стал пристанищем для различного рода авантюристов — контрабандистов, наёмников, охотников за головами.
Однако, была и ещё одна причина, которая делала Татуин идеальным местом. Именно здесь Джабба мог спокойно воспитать того, кто в последствии унаследует его империю.
Двадцать лет назад у него родился сын. Для других это могло показаться странным, но не для хаттов: различия полов для них ничего не значили. Но безумные маленькие существа строили на этом целые цивилизации. Хатты же сами определяли свой пол, и никто не запрещал им менять его, как им заблагорассудится. Впрочем, большая часть хаттов предпочитала постоянство.