Страница 9 из 178
· принадлежит к малочисленной группе символов, предельно обобщающих всё в системе образных представлений человека о мире (по крайней мере в случае, если человек осознаёт факт несения некоего смысла, а не воспринимает как затейливую, но бессмысленную каракулю);
· будучи связанным с языковыми способами выражения образного мышления, в скрытом виде содержит и оглашения, и умолчания;
· а граница между оглашениями и умолчаниями при раскрытии смысла образности символа в приложении к практическому разрешению жизненных незадач [19] (т.е. неопределённостей, проблем) задаётся всякий раз как самой незадачей, так и миропониманием того, кто с этой проблемой-незадачей имеет дело.
Если Вам удалось вообразить, что Вы не знаете таких слов «инь-янь», «инь» и «янь», то Вы смогли прочувствовать сами, что аналогов такому свойству символов-образов в культурах, воспроизводимых и развиваемых в преемственности поколений на основе подавляющего господства фонетической письменности, практически искоренившего символику и образность из всех областей жизни общества, — нет, поскольку:
Всякие словесные формулировки, в том числе и формулировки законов диалектики в марксизме, представляют собой выражение миропонимания авторов формулировок.
Соответственно все словесные формулировки, когда человек с ними сталкивается, нуждаются в переосмыслении с соображением всякий раз потому, что:
· в них неизбежно выражаются субъективные дефекты мировоззрения (субъективно-образных представлений о Жизни) и культуры речи (точности и целесообразности словоупотребления) авторов словесных формулировок. В результате открывается возможность к тому, чтобы стать жертвой ошибок, а также и заведомой лжи авторов формулировок. Именно на эти обстоятельства указывает известный многим афоризм «мысль изречённая есть ложь».
· при попытке использовать чужие готовые формулировки другими людьми для разрешения ими своих жизненных проблем граница «оглашения — умолчания», объективно статистически свойственная формулировкам как конструкциям определённого языка, может не соответствовать требованиям незадачи к минимальному уровню миропонимания, объективно необходимому для её разрешения, вследствие чего объективно возникает потребность в иных словесных формулировках в ряде случаев доходящая до необходимости освоения и введения в культуру общества новых для него языковых средств [20] .
В частности, одно из таких умолчаний, выводящее понимание символа [за пределы формулировок законов диалектики в марксизме, проистекает из интерпретации черно-белого изображения как наложения друг на друга разноцветных изображений, в результате чего белый цвет в окажется синтезом семи основных цветов спектра — семи цветов радуги. Но формулировка закона диалектического материализма о «единстве и борьбе противоположностей» соответствует исключительно чёрно-белому случаю рассмотрения , и в неё не укладываются семь цветов радуги, образующих белый цвет, взаимно дополняя друг друга [21] , поскольку по отношению друг к другу все основные цвета спектра являются не взаимно противоположными, и каждый из них является только условно, а не абсолютно противоположным абсолютно чёрному [22] .
Проистекает это обстоятельство из дефективности формулировки закона «единства и борьбы противоположностей» в диалектическом материализме с его «относительностью» единства противоположностей и «абсолютностью» их борьбы, поскольку противоположности — всегда парные . Если свойство парности так называемых «противоположностей» в системе не выявляется, т.е. их больше чем две, а система не сводится к иерархии отношений двойственности в каждой паре из них (а это и имеет место в интерпретации на основе семи основных цветов радуги и абсолютно чёрного цвета), то речь может идти только о единстве и взаимодействии «разнокачественностей», объективно отличающихся друг от друга и, возможно, субъективно отличимых друг от друга человеком непосредственно, либо при помощи каких-то средств. Но единство выявленных в системе разнокачественностей при этом не обязано быть относительным, а их взаимодействие не обязано быть борьбой, тем более — абсолютной борьбой, если под абсолютизмом борьбы понимать борьбу до победы одной из противоположностей, в итоге борьбы начисто искореняющей другую противоположность.
Множество возможных отношений между объективными разнокачественностями шире, чем двоичный базовый набор марксизма (единство и борьба), вследствие чего притязания холопов диалектического материализма разрешить все проблемы общественного развития на его основе не только безосновательны, но влекут за собой лавину новых и усугубление прежних проблем.
Кроме того, борьба может завершиться и необратимым разрушением исходной системы без выхода её на новый виток спирали развития, на котором проявятся новые её качества. И при этом в марксизме ничего об управлении как о процессе, о взаимопроникновении друг в друга процессов управления, поддерживаемых разными субъектами. А целенаправленно управляемое разжигание противоречий в системе, определённо избранной в качестве противника (назначенной быть противником), и её якобы “саморазрушение” в результате управляемого доведения их борьбы, возведённой в абсолют, до «победного конца», в марксизме списывается по оглашению на «объективный ход вещей», на «необходимость» и на «роль личности в истории», осуществляющую эту пресловутую якобы единственную необходимость, хотя её осуществлению предшествовала потенциально управляемая многовариантность возможностей, из которых можно было выбрать наиболее предпочтительный вариант и управлять течением событий в соответствии с ним.