Страница 150 из 178
Но к сожалению многое в нынешней культуре, экономике и политике России дает повод к тому, чтобы кто-то за её рубежами написал бы новую “Майн кампф”.
И потому для всех лучше, если о России за её рубежами будут судить по её преображающей концептуальной властности, а не по той части её ущербного населения, что избрало для себя наркотические дурманы (включая пиво, табак, и телевизор), свободу размахивать трусами и лифчиками на тусовках, прочую распущенность, беззаботность и вседозволенность по отношению к окружающим и Земле Матушке. Но для того, чтобы не появились новые “Майн кампф” «гитлер-югенд» надо жить добросовестно, ибо ответ на вопрос о культуре России и ныне судьбоносен, как всегда.
[226] Все слова в кавычках в этом абзаце — из Символа веры церквей имени Христа, выражающего безверие Богу.
[227] Редко когда самопожертвование — форма признания собственных ошибок и попытка защитить от их последствий (хотя бы отчасти) окружающий Мир.
[228] Взято с сайта радио “Свобода”, где его автор прочитал это стихотворение по-русски в переводе Евгения Евтушенко 28.08.2001 г. в передаче “Евангелие по-грузински. Грузия глазами художника”.
Вне зависимости от того, разделяет выраженные в стихотворении воззрения его автор Михаил Квливидзе либо нет, но ветвь культуры миропонимания солидарная с “Монологом Иуды”, действительно порождается Библией и марксизмом с его путанной “диалектикой”. И “Монолог Иуды” заставляет вспомнить А.Д.Сахарова, В.А.Коротича, М.С.Горбачёва, Э.А.Шеварднадзе, А.Н.Яковлева, В.А.Крючкова, Б.Н.Ельцина и многих, многих других. лидеров общесоюзной и республиканских “элит”, приведших СССР к краху в годы перестройки.
При этом следует знать, что Михаил Квливидзе не первооткрыватель этой схемы самооправдания мерзости. Но если он выразил её пафосно-героически, то она же нашла своё истинное — жалкое выражение — в реплике Гришки Кутерьмы в опере “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии” после того, как Гришка изменил своему народу и показал врагам путь к городу:
«Феврония (кротко). Не глумися, а одумайся; / Помни, что за грех свершил еси.
Кутерьма . Старая погудка, старый лад! / Я не грешник, Господу приспешник, / Рая светлого привратничек: / Не губил я душ невинных, — / Причислял их к лику мученик, / Умножал Христово воинство».
[229] Это ещё более ярко выразилось в стихотворении Максимилиана Волошина “Апостол Иуда”, в котором утверждается, что миссия предательства была тайно от других апостолов возложена Христом на Иуду — самого близкого и доверенного ученика, что по умолчанию подразумевает: для того, чтобы не вводить в грех предательства кого-либо из людей мира сего, и без того отягощенных грехами. И надо признать, что эта версия по её существу добрее по отношению к погрязшему в грехах человечеству, нежели официальная церковная. (В материалах ВП СССР бoльшая часть названного стихотворения приведена в работе “Вопросы митрополиту Санкт-Петербургскому и Ладожскому Иоанну и иерархии Русской православной церкви”).
[230] Реальные люди — прототипы ветхозаветных пророков-персонажей, — отличались от их ветхозаветных образов как в лучшую, так и в худшую сторону. Канон текстов Библии “мудрые” мира сего лепили целенаправленно под доктрину порабощения всех людей, и потому извращали в описаниях реальные факты по своему нраву.
[231] «Совесть в пределах Библии, Библия — в пределах знания», — “юморист”-потешник М.Жванецкий. А поскольку знание, в свою очередь, — в пределах нравственно обусловленной совести, то М.Жванецкий своим афоризмом охарактеризовал спиральный путь деградации людей под властью библейской культуры.
[232] По сути в приведенном ранее стихотворении “Монолог Иуды” и нашла своё выражение исповедь такого рода зомби-биоробота, чьё вполне благонамеренное поведение было запрограммировано “пророчествами” Исаии о необходимости казни Христа для спасения человечества. Согласие с этим “пророчествами” заглушило его веру Богу и разорвало его диалог со Всевышним по Жизни. При становлении исторически реального христианства они были повторены уже от имени Христа в Новом Завете, что нашло отражение и в сюжете приведённого стихотворения.
[233] Что: Бог ошибся в том, что дал субъекту именно такой ум, каким он способен располагать, но от чего отказывается?
[234] Безнравственность — составляющая субъективной нравственности в целом, представляющая собой по существу, во-первых, неопределённость нравственных мерил, обусловленную отсутствием каких-то из них или множественности нравственности, применение которых возможно в одной и той же ситуации, и во-вторых, неопределённость их иерархической упорядоченности.
[235] О духовном наследии и взаимодействии психики личности с родовыми и прочими эгрегорами обстоятельно см. в работе ВП СССР “О расовых доктринах: несостоятельны, но правдоподобны”.
[236] Это как раз то, чего не хватает подавляющему большинству “душеспасителей” в нынешней цивилизации, которые имеют тенденцию вламываться в чужие души и прессовать чужую психику всем доступными им средствами по понравившимся им шаблонам.
[237] Если ещё более строго, то рассмотрение становления личности человека надо начинать не от рождения, и даже не от момента зачатия — образования зиготы (первой клетки будущего нового организма), а от момента, когда будущие родители пришли к согласию зачать ребёнка: конечно, если зачатие свершилось как их осмысленное целенаправленное действие. Если же зачатие свершилось “само собой” как побочный результат в процессе услаждения чувств при отработке инстинктивного алгоритма воспроизводства новых поколений биологического вида, то следует выявить момент начала работы этого алгоритма на осуществление данного зачатия, а также выявить и тот информационный фон (поддерживаемые обоими родителями потоки мыслей в сознании и прочей информации), на котором происходила работа инстинктивного алгоритма.
Но все процессы, имевшие место до рождения, информация о которых запечатлена в духе, для большинства — не очевидны; а память об их собственной жизни в период до рождения — недоступна их сознанию. Хотя она и может быть сделана доступной при помощи специальных психологических практик, но это не всегда проходит безвредно.