Последний гамбит

Наступила небольшая пауза, после которой Холмс предложил снова вернуться к газете «Известия», подобранной в аэропорту Цюриха.

— Взгляните, Ватсон, на номер газеты «Час пик», в котором опубликован «Пост исторический пикник».

— Номер 1992 года — 33.

— А порядковый от начала регистрации газеты?

— 130! Кажется, я понял, Холмс. Представители библейского знахарство попытались апеллировать к высшим степеням масонского посвящения — 33 и тут же попали в объемлющую матрицу «Пиковой дамы», да ещё в вариант Германна, у которого сумма очков по трём дням игры составила — 13.

— Да, Ватсон, на матричном уровне они были просто обречены на абсолютный проигрыш, несмотря на всю кабалистику третьего «пикника». Посмотрите на день выхода газеты — 17 августа и ещё раз вспомните «Заключение» к «Пиковой даме»

Холмс снова взял листок, на котором у него были сделаны выписки и зачитал: «Германн сошёл с ума. Он сидит в Обуховской больнице в 17-м нумере, не отвечает ни на какие вопросы и бормочет необыкновенно скоро: „Тройка, семёрка, туз! Тройка, семёрка, дама!…“

— И всё-таки мне непонятно, Холмс, кто мог подобрать такую кабалистику чисел, при столкновении с которой у нормального человека возникает ощущение, что это…

— … либо проявление неисповедимого Божьего промысла, либо печать чьего-то беспримерного по дьявольской извращенности ума, — закончил фразу Холмс.

— Да, Холмс, я действительно говорил эти слова в первый день нашего обсуждения «пикников», хотя тогда они относились к числовой мистике, связанной с самолётами-камикадзе. Просто на этот раз я столкнулся с ней в процессе изучения «пикников» и не могу сказать, что она мне стала понятней.

— Но кроме этого, Ватсон, мы говорили ещё и о числовой мере, с которой нам предстоит разбираться. В мистике чисел, с которой мы столкнулись при расследовании событий в Нью-Йорке и Вашингтоне 11 сентября, а также в мистике чисел «пикников» есть нечто общее, что их объединяет и что можно назвать числовой мерой матриц. Как в истории числовой мерой является хронология, так и в матрицах есть своя числовая мера, которая по своей информативности намного шире хронологической числовой меры. Именно числовая мера матриц воспринимается и представляется кабалистами и мистиками, как кабалистика и мистика чисел. Но никакой мистики нет для того, кто понимает природу явления. А кто воспринимает матрицы, как объективное явление, тот не только понимает роль числовой меры в природе матриц, но и учится использовать числовую меру в практических целях.

— Я был бы очень признателен вам, Холмс, если бы вы провели со мной что-то вроде практического занятия на тему «матрицы и их числовые меры».

— Дорогой, Ватсон, это, как вы назвали, практическое занятие мы с вами начали с первых же минут моего возвращения из Индии. Более того, я убедился, что вы к нему основательно подготовились.

— Что вы имеете в виду, Холмс?

— Вашу реакцию, дружище Ватсон, на русскую газету «Известия»

С этими словами Холмс взял со стола «Известия» № 175 (26013) за 22 сентября.

— Кроме фотографии Анны Курниковой, которая ракурсом действительно схожа с ракурсом Афродиты Каллипиги из третьего «пикника», я на досуге рассматривал другие фотографии из этой 12-ти страничной газеты и пришёл к выводу, что почти все они связаны с символикой всех «пикников». Я полагаю, что и в текстах статей, заголовков может открыться многое из того, что поможет нам разобраться в русском ребусе. Ну, а что касается числовой меры, то вы, Ватсон, сами её выделили, обратив внимание на совпадение номера газеты с номером рейса самолёта, таранившего северную башню ВТЦ. Но обратите внимание, Ватсон, на сквозной порядковый номер этой газеты; что вам бросается в глаза в нём?

— Число 13.

— Верно, Ватсон. А если к этому добавить, что сумма цифр числа 175 равна 13, то мы приходим к выводу, что коллектив редакции, верставший этот номер 22 сентября, то есть через 11 дней после катастрофы, бессознательно ретранслировал какую-то реакцию библейского эгрегора на перестройку матрицы «пикников», на которую вы обратили внимание. Но в то же время коллектив редакции находился под воздействием матрицы «Пиковой дамы» в той её части, в которой отражена деятельность Германна. Не забывайте, что 22 — число иерофантов. Но давайте, Ватсон, сначала посмотрим заголовки статей и «картинки» к ним. Ну, вот хотя бы эта фотография рыбака со спиннингом на третьей странице. Переведите, пожалуйста, Ватсон, заголовок статьи.

— «К чемпионату по ловле на спиннинг рыба сильно поумнела». Не совсем понимаю, Холмс, почему вас заинтересовала эта статья?

— Взгляните на третий «пикник», Ватсон, здесь в «Лебедином озере» — мёртвая рыба — символ конца библейской концепции. Полагаю, что эта статья — матричная реакция на этот символ. Переводите, Ватсон, дальше.

— Сначала небольшое предисловие:

«Вчера шестьдесят по большей части бородатых мужиков вышли на лодках в акваторию „Орловская воложка“ в Саратовской области. У них одна цель: наловить как можно больше щук, жерехов, окуней — всего, что попадётся. Так начался чемпионат России по ловле рыбы на спиннинг. Спиннингисты считают себя настоящими эстетами — рыбаков на обычную удочку они обзывают „примитивами с палками“.

Далее имя и фамилия автора: Антон Елин. Продолжать?

— Да, пожалуйста, Ватсон.

— «Хитрые спиннингисты оккупировали дом отдыха „Чайка“ — тогда администраторша еще селила людей с огромными рюкзаками и мотками лески. Сейчас их номера завалены мухоблеснами, воблерами, непревзойденными по безобразности джеркбэйтами и поролоновыми мутантами типа кальмара и виброхвоста. Собрав в кучу все эти приманки, они проведут в лодках два дня по семь часов. Известный спиннингист Геннадий Филин отлично разбирается в виброхвостах и воблерах, но на чемпионат не попал: не пригласили.

— Я не любитель массовой истерической ловли, — сообщил он «Известиям», — так теряется весь кайф от процесса. А ведь спиннинг — это самая эстетическая рыбалка. Её шарм в том, что ты заранее нацеливаешься на крупную добычу. Появляется азарт, который правда рушится, когда идёт мелочь.