Страница 32 из 48
Заброшенный дом словно хранил запах своих прежних хозяев. Я закашлялась от пыли и посмотрела на диван. На подушках до сих пор осталась вмятина. Казалось, там остался сидеть призрак отца, который нащупывал пульт с кнопками от старого телевизора. Того, что чинили кулаком. Он и сейчас горделиво выпячивал пузо, но от него остались лишь осколки. Пожелтевшие обои отстали в некоторых местах от стены и висели гирляндами. В серванте сохранились побитые фужеры, а в шкафу полки книг. Раньше можно было зайти в дом и сразу понять, чем живет хозяин. Висели картины на стене. Места, где хозяин хотел побывать или фотография любимой кошки. Возможно даже ее эскиз. Сейчас же люди предпочитали жить в коробках. Минимализм на кухне и в комнате. Ни одного магнитика на холодильнике. Только тончайший телевизор или интернет, которым никто не умел правильно пользоваться. Людям не нужна была информация. Раньше ее можно было найти только в библиотеке. Сейчас всемирная сеть упростила поиск, но люди зависали в ней, наблюдая за мнимой счастливой жизнью, даже не желая осмотреться вокруг. Купить себе наконец ту желтую вазу и поставить в нее полевые цветы, чтобы кухня наполнилась свежим запахом. Перестать смотреть ролики и самому встать до плиты, чтобы хоть раз в жизни испортить ужин черной корочкой. Мы жаловались, что нет нормальной еды, но и сами давно уже перестали готовить. Я зашла на кухню и провела пальцами по столешнице, на которой еще сохранились царапины от ножа и потертости. Такие же были и в ресторане, где я работала. Мне нравился запах домашней еды, который встречал по утрам на работе.
Мы жаловались каждый день, что машины заменили людей, но видя сейчас старый дом, понимала, что заслужили. Сами стали работать по двенадцать часов без выходных. Сами перестали уделять время семье и покупать домой новые шторы. Заменили кровати матрасами. Подушкам перестали покупать дурацкие наволочки. Перестали танцевать под заевшую мелодию, рисовать на салфетке или петь, не имея голоса. Я посмотрела на календарь, где грелся пожелтевший кот с милой улыбкой. Каждое утро он встречал своих владельцев, даря радостное настроение. Даже смешные изображения на кружке могли разбудить от сна. Сейчас же всех встречали обычные стандартные чашки. Из зала послышался шорох.
— Не понимаю, почему мы лазим здесь, когда нас повсюду ищут синхрогенетики.
— Говорит та, что стоит у окна и преспокойно рассматривает кухню, — послышалось бурчание и сопение одновременно. — Нашел! Приемник! Вот это удача!
— Неужели тебе нужно это барахло? — спросила я, выходя из комнаты.
— Это, как ты говоришь «барахло», спасло тебе жизнь.
— Ее спас ты.
— Только потому, что отвлекла голограмма, сделанная из этих малышей, — Вальдимар позвенел запчастями в рюкзаке. — Тем более найти такой раритет можно только здесь. Без специальной отслеживающей маркировки.
Я промолчала, так как часть меня была рада увидеть старый дом изнутри. Остальная же часть трусилась от страха. Каждый шорох заставлял сердце плясать, а глаза — истерично метаться по углам. Но судя по тому, что Вальдемара не сильно заботила тишина, можно было расслабиться.
— Слушай... — начала было я, как вдруг послышался очередной восторг от находки.
Он радовался ей словно ребенок на Рождество.
— А ты помнишь свое детство?
— Если хочешь покопаться в моих мозгах, то сразу скажу — это плохая идея. Мне хватило мозгоправов в СИНКе.
— Кстати, а как ты туда попал?
— Прошел собеседование.
— И все?! — удивилась я.
— Не думай, что это так просто. Его проводил Хантер.
— Сочувствую.
— То-то и оно.
— И он не понял? Ну, что ты шпион.
— Видать, мне повезло. Либо он в тот день не выспался. Здесь, кажется, все. Можем, идти... Пригнись!
— Что? Что такое? — спросила я шепотом, когда послушалась.
Вальдимар приложил палец к губам и подошел к окну.
— Они здесь. Держись ближе.
— Ничего что у них есть сканеры?
— Поэтому и говорю — держись ближе. И молчи. Слух у них тоже лучше, чем у нас, — процедил он сквозь зубы.
Я почувствовала его тень. Она казалась холодным ветром. Мы прошли к задней двери и вышли во двор. Держались ближе к забору. Впереди показалась калитка, заросшая плющом. Вальдимар указал наверх. Значит, придется перелазить. Замок заржавел. Вальдимар подставил руки. Я посмотрела на край забора и ухватилась за плющ. Лазить по заборам — проблемы не было. Синхрогенетик шел по дороге. Я пригнулась, помотав головой. Вальдимар махнул рукой, приказывая слазить, и вновь указал на дом. Мы вернулись внутрь и прошли к главному входу. Он аккуратно приоткрыл дверь. Улица оказалась пуста. До соседнего дома еще целая дорога.
— Мы не сможем, — прошептала я.
— А придется.
Вальдимар пошел первым. Я ступала по пятам. Конечно, удача была не на нашей стороне. Синхрогенетик посмотрел на нас, а мое сердце провалилось под землю. Вальдимар тянул за руку. Послышались голоса.
— Теперь они знают, что мы здесь.
— Значит, придется найти другой путь, — ответил Вальдимар и затянул в дом, нажав на часы, которые вспыхнули.