Страница 36 из 55
Мне просто настолько надоело отлёживаться с травмами в лазарете, что я решил махнуться не глядя. Пусть лучше тут лежат те, кто пытался отправить сюда меня. А я найду себе другое занятие.
У меня начали получаться заклинания. Очень плохо, через задницу, какие-то совершенно кривые заклинания. Но это вызывало у меня лютую радость. Это значило, что тело адаптируется к магии и рано или поздно я смогу колдовать как все местные.
Отношения в банде наладились. Клизма успокоилась, остепенилась. Вернула себе образ острой на язык пацанки, признала главенство Крыла и на каждых посиделках перед сном или утром во время завтрака старалась подсесть поближе ко мне. Обожала мои тренировки, когда висла на мне в качестве груза или бомбардировала меня магией. «Благословение», «усиление», «ярость предков», «каменная кожа», «ясность ума», «регенерация», «стихийная эгида», «ментальная стойкость» и ещё кучка заклинаний, названия которых я даже не старался запоминать, летели в меня по одному или очередями. Катя отрабатывала на мне всю свою книгу заклинаний, размеры которой, по словам Крыла, выходили за рамки разумного. А всё потому, что плотно и интенсивно тренируясь на мне, раз в недельку или чуть реже, Клизма открывала для себя одно новое заклинание. Или усиливала одно уже известное. Радостно пищала, и трепетно вносила его в свою ротацию. И сокрушалась только, что пока в её книге не было ни одного боевого закла. Боевые ей не давались.
Стержень пошёл на дополнительные занятия по скрытности. Грёбаный ниндзя. Продвинул свою скрытность практически до уровня, когда она была готова превратиться в пассивную способность. Но самостоятельно пробить этот барьер не смог. Нужна была помощь инструкторов. Посовещались тогда и решили рискнуть. Стержень пошёл с круглыми глазами в лазарет, жаловаться на неожиданный скачок сил и просить таблеток, чтобы, значит, полегчало. Вермайер не подвёл и, как и говорила Клизма, подготовил алхимический комплекс и направил парня на переподготовку для раскрытия такого сильного и нужного таланта. Всё школе лишние баллы и бонусы. С тех пор Стержня стало значительно сложнее заметить, но по-прежнему можно было на него наткнуться.
Нудный продолжал штурмовать магические науки, щёлкая как орехи все заклинания первого уровня, которые ему давали на занятиях, и уверенно подходил ко второму, обещая к выпуску освоить нормальный такой блок поисковых и опознающих всё на белом свете заклинаний.
Крыло пугал меня больше всех. Вернее, не сам Крыло, а то, что с ним происходило. У этого безбашенного авантюриста под действием моей магии, усиления начали пробиваться в виде внешних изменений. Изменились глаза — зрачок стал темнее и обзавёлся красным ободком. Кожа стала бледнее. И так не сильно крупный парень стал ещё суше, мышцы налились силой, превратились в стальные канаты. Кости стали на порядок прочнее. И, что главное, он стал отвратительно плохо взаимодействовать с магией. Клизма иногда только с третьего раза умудрялась накинуть на парня какое-нибудь благословление. Это подтверждал и Нудный, не с первого раза засекая Крыло своими заклинаниями поиска. Страдал от изменений Крыла и Стержень. Глаза лидера отряда спокойно видели сквозь скрытность нашего ниндзюка и замечали его в любом месте.
Сам Крыло только радовался. Что-то говорил о том, что брать от магии, пока есть возможность, нужно максимум. Пояснял, что стать морфом — значит получить от магии такие усиления, которые невозможно иметь со стандартным геномом. А уж стать морфом бесплатно — об этом он вообще ещё никогда не слышал. Я тогда прошерстил кучу книг в библиотеке и успокоился. Магия — штука загадочная, но предельно практичная. Морфы — явление хоть и не частое, но известное и описанное. Многие рода используют для собственного усиления морф-матрицы, которые стоят диких денег. Товар индивидуальный, поэтому дико дорогой. Там одних расчётов — на годы работы целым академиям. И логично, что получают такие морф-матрицы лучшие из лучших. Элита до гробовой доски преданная роду.
Ну, преданность в нашем случае тоже была. Крыло ещё пошутил, что в нашем случае даже покруче будет, так как преданность распространяется не только на время ДО гробовой доски, но и после. А вот расчёты морф-матрицы, её оплата и вообще понимание, во что это такое медленно, но методично превращается Крыло, прошли мимо нас. Пока изменения были не слишком заметны со стороны, но уже сейчас парень кардинально поменял свой гардероб, стараясь поменьше привлекать ненужного внимания.
И всё было хорошо. Жизнь вошла в колею. Мы сидели очередным вечером в тепле и комфорте, спокойно доедали заказанный с доставкой ужин. Уже давно были в прошлом жаркие баталии с Клизмой. Крыло убедил девушку, что пятнадцать рублей, это совсем не деньги за возможность спокойно поесть не озираясь, не прикрывая тарелку рукой, чтобы в неё никто ничего не кинул и не попытался плюнуть. И взятка, в виде ежевечерних пирожных, была тут очень кстати.
Очередной вечер. Благословенная рутина…
Совершенно неожиданно воздух разорвал непривычный звук. Был бы я в своём прошлом мире, я бы сказал, что это сирены ГО, только очень и очень громкие, пробирающие до потрохов и заставляющие только что проглоченный комок пищи, встать комом в пищеводе.
— Вторжение! — округлив глаза, выпалила Сухорукова.
— С какого? — подавился компотом Крыло, — только пол года прошло с прошлого!
— Может ошибка? — с надеждой обвёл нас взглядом Нудный.
Сирены не унимались, с каждой секундой наращивая громкость. Даже стёкла в окнах уже вибрировали. В коридоре общежития были слышны крики, топот.
— Внимание! — раздался голос директора школы. Мне показалось, что он стоит рядом, и я даже рефлекторно обернулся, логично никого за плечом не обнаружив, — Внимание! Сохраняйте спокойствие! С первого по третий курс оставаться в своих комнатах и ожидать дальнейших команд. Остальным проследовать в укрытия!
— Не ошибка, — обреченно отставила недоеденное пирожное девушка, — ждём, сейчас директор получит всю информацию из Замка и доведёт до нас всё, что нужно. Ждём.
И словно замерзая, обхватила себя руками. Остальным тоже было не по себе. Происходило что-то совершенно странное. Неурочное вторжение. Причём со сдвигом в полгода. О таком я даже не слышал.
Средняя периодичность вторжений — год. Плюс — минус месяц. Екатеринбург ждал новую волну с мая по июль. Сейчас был февраль. За окном было минус двадцать, дул сильный ветер и все сидели по своим комнатам, радуясь, что в такую погоду никуда не нужно идти. И вот тут на тебе! Ведь если вторжение серьёзное, то сейчас жителей города спешно выдёргивали из их тёплых домов и направляли в убежища. Одно из таких, как раз и было расположено под нашей школой и было предназначено, кроме как для школьников, ещё и для жителей нашего сектора третьего кольца города.
Это если вторжение серьёзное. Или, если Апраксины не решат, что слить людей тварям выгоднее, чем спасать. Или ещё что. Но мы об этом узнаем только тогда, когда сами будем спускаться в эти километровые тоннели, змеями бегущие в толще земли, изобилующие тупиками и ловушками.
— Внимание! По школе объявляется красная тревога! — снова ворвался в нашу гостиную магией усиленный и транслируемый сразу на всю школу голос директора, — Третий курс спускается в убежища! Первый и второй курсы — открытая экипировка и сбор в главном холле школы через пятнадцать минут! Отсчёт запущен! — И в самом конце речи голос директора дрогнул, — для этого мы вас и учили, детки! Так не посрамим же Порядка!
Как только директор закончил говорить, вязкая тишина заполнила нашу гостиную. Мрачный Крыло яростно тёр ямочку на подбородке, думая, решая, прикидывая. Стержень крутил в руке нож, ожидая команды лидера. Нудный методично стучался лбом об стол, и тихонько мычал что-то совершенно неразборчивое. Клизма сидела молча, зажав рот ладонями и широко распахнутыми глазищами, горевшими каким-то потусторонним изумрудным огнём, смотрела на меня.
— Так! — отмер Крыло и резко вскочил из кресла, — кому нужна дополнительная экипировка? Кто-то что-то в последнее время в себе ощущал? Прикидывал что мог бы изменить своё базовое обмундирование?