Страница 34 из 55
И тут тоже начинаются нюансы и тонкости. С гоблином один на один справиться несложно. Хорошо тренированный человек не напрягаясь размажет этого задохлика, ростом едва доходящего ему до плеча, но постоянно горбящегося и прижимающегося к земле, поэтому едва дотягивающегося нормальному бойцу до пояса. И никакое копьё, являющееся обычным оружием этих кровожадных, но хитрых ублюдков, не спасёт эту тварь, вышедшую один на один с хорошо тренированным и подготовленным для такого боя человеком. Но вот только где же взять одного то гоблина? Они по одному не ходят! У них штатное подразделение — тройка! Три мелких ублюдка затыкают своими копьями-зубочистками одного человека даже не напрягаясь. Просто окружив и раздёргав его защиту. А затем вырвут из ещё живого тела печёнку и сожрут, давясь от жадности, прямо на глазах у жертвы.
С наездниками-на-волках картинка прямо противоположная. Хоть они и не любят объединяться в группы с себе подобными, но они, твари, не просто так зовутся наездниками на волках! Хотя это явное преуменьшение. То, мохнатое чудовище, на котором гордо восседает полугоблин-полуорк, назвать волком — это как цербера, охраняющего выход из царства мёртвых назвать крупной собакой. Вроде бы и не соврать, но, сколько тут нюансов и тонкостей!
К чему нас реально готовят, так это к тому, чтобы мы в истерике не сбежали с поля боя в первые же секунды, как увидим противника. Психологическая накачка, небольшие, можно сказать, ювелирные манипуляции, чувство локтя, привязанность к группе. Всё рассчитано на то, что ты будешь стоять, стиснув зубы, принимать на себя удары тварей и не шелохнёшься, понимая, что твоя трусость убьёт твоих товарищей и при этом тебя она не спасёт. Ты не сможешь выкупить у смерти свою жизнь, заплатив чужими. Либо вы выживаете все, либо вы умираете все. Точка.
Или, что ещё хуже, трусость может привести к нарушению приказа. А это — много хуже, чем смерть. Это может нарушить стратегию защиты города. А это — вообще отдельная песня.
Долгое время я не до конца понимал, что это такое — стратегия защиты города. Поначалу решил, что просто пафосный термин, а потом, из-за этого многое понимал не совсем верно. Вообще, смотрел на все эти танцы с боями грудь в грудь с тварями, на холодном оружии как на какую-то дикость. Особенно после очередного вот такого занятия, когда над тобой потешаются из-за того, что ты не мечник!
Ну, зачем всё это? Ведь есть же нормальный огнестрел! Пулемёты, пушки, ружья! Я специально полез в библиотеку после того, как именно из огнестрела в нас дырки дикие наделали. Нашёл. Ознакомился. Не совсем то, что в моём мире, никаких калашей и миниганов, но картинки уровня конца первой мировой, вроде пулемёта Максима я нашёл. Тогда и подумал, что сложного в том, чтобы наглухо фортифицировать город, утыкать всё пулемётами и встречать полудиких тварей свинцом. А если твари совсем тугие и плохо пробиваемые, вкопать пару пушек. Пушки тут, к слову, тоже есть. И валить всех наглухо. Быстро и качественно.
Попытался обсудить эту идею со своей бандой. Сначала меня не поняли. Потом, когда попытался объяснить, у меня спросили, слышал ли я такое словосочетание, как «стратегия защиты», а когда поняли, что это для меня тёмный лес, устроили мне ликбез. Оказалось, большая часть информации мне известна, по кусочкам, из лекций по разным дисциплинам, а вот в одну кучу я её собрать не соизволил. Поленился. Был занят пулемётами.
Стратегия защиты города — это совершенно не пафосная ерунда. Это очень важная и нужная вещь. Даже предмет такой есть. Его преподают только в Москве, в Академии для родовитых. Это их уровень, нам, простому мясу, он не нужен. Только так, для общей эрудированности. Чтобы понимали, что тот или иной приказ, даже если он звучит совсем по-дурацки и посылает нас на смерть, может быть частью этой самой «стратегии защиты».
Все вторжения, происходящие в одной местности, взаимосвязаны. Причём, если вторжения происходят последовательно с одного плана — всё просто и линейно. Если умрут все вторгшиеся твари, не добившись ничего, или уйдёт обратно, также ничего не добившись, в следующий раз все твари придут на уровень выше. Если вторжение успешно и потерь у тварей снова нет, то через год все твари придут на уровень ниже. То есть, если у нас вторгаются Болота, и мы грохнули все три сотни гноллов, не дав им никого убить и ничего сломать, то через год к нам придут три сотни ящеров.
Если все три сотни гноллов тупо пропрыгали тут у нас под глухими неприступными стенами, и ушли через сутки в свой туман, также ничего не добившись, то через год к нам тоже придут три сотни ящеров. Если три сотни ящеров, придя через год, зачистят тут всё и уйдёт все целыми и невредимыми, то ещё через год к нам снова придут три сотни гноллов. Это, так сказать, граничные состояния. Они редки. Обычно кого-то всё-таки твари убивают, и что-то разрушают. И вот тут приходит на помощь математика, стоящая на кровавом опыте и огромных курганах трупов. Сложные математические зависимости позволяют оценить и спрогнозировать будущее вторжение, и, если его сила будет не по плечу защитникам, то выбрать наименее кровавый путь снижения будущих жертв за счёт жертв сегодняшних. Кровавый баланс, так сказать.
Всё становится намного сложнее, если в одну местность вторгаются разные планы. У нас, например, из-за того, что план Порядка, воплощённый в Екатеринбурге Апраксиными, враждует с тремя планами — Болотами, Песком и Подземными-Пещерами, вторжения чередуются вообще диким и непредсказуемым образом. И при этом баланс Апраксины как-то блюдут. Следят. Контролируют. Часто, как мне шёпотом пояснила Клизма, привозят из тюрем смертников и скармливают их тварям, чтобы снизить будущую угрозу. Чтобы подвести баланс «стратегии защиты». Потому — город стоит. Люди живут. Население растёт.
В общем, я могу со своими идеями идти в лес. К диким.
Только они не кучкуются большими группами, всё время переселяются по своим лесам и стараются не попадать под вторжения. А ещё они используют огнестрел, так как не привечают магию, Просто огнестрел с магией дружит плохо. Вернее, не с магией, а с вторжениями. Когда планы соприкасаются, всё, что сложнее утюга, превращается по своему функционалу в утюг. Либо лежит как обычная железяка, либо нагревается и всё обжигает. Порох — либо взрывается сразу, либо перестаёт гореть совсем. И только меч — всегда меч.
Чёрт, это было обидно. В тот день я прозрел и сильно расстроился. Сколько времени потеряно! Я ведь так долго и скрупулёзно готовился привнести в этот мир новые стратегии, подстегнуть прогресс и стать спасителем человечества. Вспоминал конструкцию автомата Калашникова, песни Высоцкого и целый танк Т-34. Само собой, собирался на этом заработать себе имя и много «деняк». И вообще, больше никогда не работать и не подставляться под пули всяких диких психов.
Но, этот мир оказался к такому не готов. Бери меч, ответил мне этот мир на все мои потуги, и иди рубить гноллов. Или не рубить, а жечь их магией, которая у тебя всё-таки есть. А если не готов в магию, то меч всегда тебя ждёт. Тренируйся и не отлынивай, Найдёнов! И держи меч правильно!
Занятия по боевой подготовке выматывали и физически, и морально.
Изучаемый десятками глаз, слыша за спиной постоянные шепотки. Вполне обычные, человеческие шепотки, в которых перемешались вполне обычные человеческие чувства. Зависть, ненависть, брезгливость, презрение, злость.
Мы, вернувшись после боя с дикими, стали вмиг легендой школы. Предметом пристального внимания. И если те, кто помладше, искренне радовались нашему успеху, то ровесники и выпускной курс истекали желчью. Никому не известная группа враз взлетела в рейтингах, потеснив более достойных. Ещё вчера бывшая однозначным аутсайдером, не имеющая никаких шансов на большее, чем просить милости у остальных, группа слабаков, добрав ещё одну слабачку и одного отбитого на голову урода, совершила невозможное. Вернулась в строй, прочно заняв пятое место в рейтинговой таблице. Пятое из семидесяти двух.