Страница 18 из 55
Она не имела ни малейшего представления, что это такое. Нигде в книгах про такое не было сказано ни слова. Даже намёка на такое не было.
Рассказать дяде? Оформить как положено и сдать Алекса в руки Имперской науки? Катя знала, что дядя будет обязан передать всю информацию своему сюзерену. Это обязанность медиков. Она озвучена в клятве. За этим следят строго.
Но отдавать ТАКОЕ?
Всё как следует взвесив, просчитав и прикинув, Катя решила — пошли все в задницу. Эта сила нужнее всего ей!
Всего два года в плотном контакте с Алексом и она вполне может выйти на свой нормальный уровень силы. Тот, который у неё бы был, если бы она жила дома.
Поэтому, когда Дядя Август вернулся с кухни, неся на подносе две чашки с ароматным и душистым чаем и блюдечко с печеньем, ответ девушки был тот же, что и прежде.
— Решение принято, дядя Август, — девушка задумчиво макнула печенье в чай, — даже если это сигил. Пускай! Отступать я не привыкла. Верь в меня и всё будет хорошо.
На Екатеринбург давно опустилась ночь. Город спал, набираясь сил перед новым днём. Где-то там, в центре города, в воплощённом замке Порядка, на верхних его уровнях, спали высшие маги рода Апраксиных. Окутанные маной Порядка, пропитываясь силой, изменяя свою суть, подстраиваясь, изменяясь.
Их тяжёлое бремя — город и его жители — ждало до утра и лишь стража, да неутомимые воплощённые создания охраняли покой города ночью и несли свою стражу-службу. Вторжение завершилось совсем недавно. Новое ещё не скоро.
Город может спать спокойно.
На окраине третьего кольца, в подвале мужского общежития для старших курсов, в прохладе и сырости, присущей только подвальным помещениям, в небольшом жилом блоке, рассчитанном на пятерых, двое спали, укрытые зимними бушлатами. Их сон был крепок и глубок. Усталость, накопленная за день, брала своё.
Третий обитатель этой комнаты не спал. Также лёжа под тёплым бушлатом, свернувшись калачиком и поджав колени к животу, чтобы полностью поместиться под тёплой, но не длинной курткой, Савелий Крылов, или Крыло для всех знакомых, не мог заснуть. Десятки тяжёлых мыслей ворочались в его голове. И все они крутились вокруг одного. Одной.
Сухорукова Екатерина. Медик-универсал, второй курс. Предвыпускной.
Ни в какой банде не состоит. Находится под покровительством Вермайера.
Слабый маг с тёмным прошлым, которое она очень неумело скрывает. Или не скрывает, просто не кичится своим прошлым на всех углах.
Её давно списали из всех раскладов, однозначно выведя за скобки.
Медик. Точка.
Идёт по отдельному списку. Нейтральна. Никому не помогает, никого не подставляет. Со всеми вежлива. В лазарете — спец высокого класса. Крыло знает это на собственной шкуре, она его уже латала пару раз. И даже без присмотра Вермайера.
В контрах только с Царёвым, но, ссаный хаос, покажите того, кто с ним не в контрах. У Царёва вообще взгляд на других людей простой — ты либо под ним, либо его личный враг.
И вот теперь всё меняется.
Сухорукова, за два года до выпуска, бросает путь медика и хочет стать групповым магом поддержки. Звучит как шутка.
Злая шутка идиотов, ничего не понимающих в реальных раскладах.
Уже сама мысль, что Сухорукова может стать магом поддержки — звучит как насмешка. Савелий это знает прекрасно. Информацию он собирать, обрабатывать и хранить умеет. Не зря он лидер группы поисковиков.
Девка — калека. Крыло часто видел таких, с тоской в глазах смотрящих на боевые тренировки или групповые спарринги, где принимают участие сильные маги, способные одним благословением поднять мощь партнёров в разы. Именно на благословительницах, на той же Гороховой, взгляд Сухоруковой наливался чёрной тоской, а лицо заострялось и становилось похоже на смертную маску.
Если бы она могла, она бы сама отжигала, только держись. Но Сухорукова не могла. Потому и пошла в медики. От безысходности.
И теперь что-то изменилось.
Савелий был более чем уверен, вступительное испытание завтра утром пройдёт без сучка без задоринки. Сухорукова — девка продуманная и последовательная. В потакании эмоциям не замечена.
Что-то точно изменилось. Но что?
Это был важный вопрос, так как главное правило, которое позволяло Крылову барахтаться на плаву, когда любой другой в его ситуации уже пошёл бы ко дну, гласило: «Не упустить!»
Если где-то подворачивался шанс — Крыло старался его использовать по максимуму. Так было и с новеньким. Шанс вытащить банду с самого дна был настолько мизерным, что любой другой бы махнул рукой. Слишком много сил и времени нужно было потратить, чтобы расположить к себе реально контуженного новичка. При этом никто не знал, будет ли парень вообще адекватным.
Чёрт его знает, что там увидел в нём Вермайер, поговаривали, что док аналогичный энтузиазм проявлял и когда исследовал трупы, погибшие при невыясненных обстоятельствах. Фанатик от науки. Или на доплатах за разные странности сидит.
Но, повезло. Завтра потраченное время окупится и даже с прибытком. Банда доберёт ещё и пятого. К которому Крыло не был готов.
Его главное правило распространялось и на выгоду. Которую Крыло предпочитал получать всю. До крошек. Не упуская ни грамма, ни крохи.
И сейчас он лежал и напряжённо прикидывал, а что же он пропустил? Ведь на ту выгоду, что видит для себя и своей банды от новенького Крыло, Сухорукова никак бы не пошла. Но она пошла! А значит, тут есть что-то ещё. Что-то способное заинтересовать продуманную и последовательную медичку, заставить её отказаться от гарантированной краюхи хлеба в будущем. Пойти жить к ним в подвал. Жрать баланду.
Ссаный хаос! Точно есть что-то ещё! Что-то, что Крыло в упор не видит. Или видит, но не осознаёт этого! Что-то, что увидела Сухорукова, месяц водя Алекса за ручку и показывая ему школу и жизнь в ней. Во всей её красе. Месяц обтираясь с ним по библиотекам и спортзалам. Месяц питаясь как императрица. Месяц гоняя его по старым нормативам, вдыхая его пот и смотря на проявления его магии чёрными от зависти глазами.
Вот оно!
Табун ледяных мурашек промаршировал по спине парня. Шерсть на его загривке встала дыбом.
Крыло понял!
Только одно могло сдвинуть Сухорукову с тропы медика, выбранной ею не добровольно, а по нужде. Только одно!
Головоломка сошлась, соединив воедино странности Сухоруковой и то, что происходило с самим Савелием и его бандой.
То самое, в чём Крыло боялся признаться и сам себе. Где-то глубоко в подсознании фиксировал, но старался не задумываться, чтобы не оказаться один на один с этой дикой мыслью.
Неестественная притягательность новенького. Его странная харизма.
Каждый раз, когда они проводили вечер в комнате Алекса, уходили они оттуда с большой неохотой. Крыло это ощущал прекрасно. И видел в поведении Стержня и Нудного. Парни тоже не стремились покидать помещение. А ещё стремились перегрузить Алекса информацией. Тем, в чём он нуждался. Дать ему то, что он хотел. Тогда им становилось теплее и приятнее находится в его обществе. Исчезал острый холодок усталости, отступали проблемы, становилось тепло и спокойно. И этот эффект сохранялся ещё какое-то время, после того как они уходили к себе.
Крыло думал, что его глючит. От хронического недосыпа. Но в лазарете на обследовании парня успокоили — здоров как бык. Никаких недомоганий. Полон сил и энергии. И даже стал чуток сильнее. Динамические испытания с утяжелителями стали даваться проще. И не только.
И они подсели на эти вечерние посиделки, как на наркоту. Когда Алекс не возвращался ночевать в комнату, когда он, заезженный Сухоруковой, шёл на восстановление в лазарет, вся банда ощущала раздражение. Злость. Разочарование.
А два дня назад Нудный похвалился, что сдал зачёт по «Обнаружению жизни». Продвинутому заклинанию первого круга, которое ему не давалась в принципе. И это уже был звоночек, который Крыло пропустил, занятый другими мыслями.
И вот теперь, Сухорукова…