Страница 22 из 31
Больше часа пришлось потратить на то, чтобы выпутать существо, связать его и увести в необжитый лагерь. Ещё около часа связанное создание вынужденно терпело внимательный изучающий взгляд лекаря.
В тот же лагерь унесли клетку, в которую и поместили синекожее нечто, на всякий случай его привязали ещё и к нескольким брёвнам частокола.
– Я ещё не встречал такого. И никто не писал об этих существах раньше, – у будущего Гроссмейстера горели глаза – новое, неизученное, возможно полезное или опасное привлекало жадного до знаний лекаря. – И Гроссмейстеры Новых Земель не присылали в Цитадель никаких заметок.
– Это человек. Да, у него странная кожа, непривычные пальцы, нос плосковат, а глаза выглядят очень уж большими, но это человек. И, кажется, он разумен.
– И, как мы успели убедиться, кожа его покрыта какой-то слизью. Хочется верить, что она не опасна. – Айдин всё не мог оторваться от объекта для изучений, и Рирз понимал его. Только необходимость поддерживать свою репутацию и быть примером для народа не позволяли ему как лекарю вертеться вокруг клетки.
– И если здесь люди не отличаются от нас с вами, то, по всем признакам, это мужская особь. Где же такая водится, милорд?
– Рыбаки принесли с озера. Эта особь запуталась в сетях. Что ещё ты можешь сказать?
– Мне нужно время.
– Мне не нравится, что на моей земле есть существа, про которых мы не знаем ровным счётом ничего. В первую очередь, я хочу знать, как можно спастись от таких тварей, если их войско придёт к нам.
– Его выловили из воды, верно, милорд? Может быть, если он живёт в воде, то боится чего-то противоположного?
– Дайте мне факел.
Для Рирза принесли факелы и подожгли один из них – вполне достаточно, чтобы проверить, как существо воспримет огонь.
Бастард Холдбист ещё не успел подойти ближе чем на три шага, как существо взвизгнуло, попыталось отстраниться, вжимаясь в решётки подальше от огня, и закрылось руками.
– Здесь всегда должны дежурить люди. По трое. К нему, – бастард кивнул на клетку, – не подходить, его не пугать, кормить и поить три раза в сутки.
– Уденс-с!
Пленённый мужчина подал голос, и Рирз с Айдином тут же обернулись к синекожему, а Герт, что присутствовал здесь всё время, нахмурился. Оно и понятно – убедиться, что рядом есть кто-то, кого ты не заметил почти за год, и он почему-то сидел в воде, это одно, а вот понять, что он разумен и умеет говорить, а не только кричать и шипеть – совершенно другое.
– Может, его убить?
Айдин Услужливый вскинул руки.
– Убить совсем отличного от нас человека, разумного и необычного? Ты, Герт, совсем уже старик, раз начал терять рассудок!
– Это человечнее, чем отдать его тебе на опыты.
– Может, и твой разум мне следует изучить? Ты вечно лишь ворчишь и боишься – не понимаю, зачем тебя сюда отправили.
– Не тебе решать, где моё место, Айдин. Ты, хочу заметить, до сих пор обычный лекарь, а с таким нравом Гроссмейстером никогда и не станешь.
– Вы меня утомили за сегодня. Герт, нам необходимо изучить этого синекожего дикаря – если есть один, могут быть и другие. Я желаю обезопасить своих людей. Пойдём со мной, пусть Айдин делает свою работу.
– Для него это не работа, а развлечение! Милорд, он хочет изучить исключительно из своего любопытства, а не ради науки.
Бастард размышлял, какой же повод придумать, чтобы присоединиться к лекарю.
– Нам нужно усилить охрану.
Вихт
Во Фридомхелле, столице земель Вайткроу, всё было тихо, размеренно и спокойно. Люди занимались своими делами. Одни из вассалов лорда, Ветвь Фривей, готовились к празднованию союза младшего сына и леди из Малой Ветви Соутфлуит. На это мероприятие, по традиции, должны были приехать лорды всех южных Ветвей и лорд-правитель, чтобы высказать своё одобрение и преподнести подарки новой семье.
Так сложилось, что среди всех подарков не последнее место занимали бочонки с вином; ягоды и фрукты, часть которых и вовсе росла лишь здесь, помогали южанам вести выгодную торговлю с другими Династиями и не переживать об обеспечении своих людей всем необходимым. Даже в зимний сезон в этих землях было достаточно тепло, в отличие от северных земель, смерть от холода не грозила крестьянам, а разнообразие рек и озёр, тех, что появились сами по себе уже много столетий назад, и тех, что были созданы руками южан, позволяло не переживать о летних циклах без дождя.
Кроме того, у Вайткроу традиционно проводились балы, ужины и два главных праздника – Праздник Солнца, приходящийся на конец подготовки и засева полей, и Праздник Холода, перед которым собирался весь урожай. Дважды в год, во время празднований, вокруг основных замков вся земля покрывалась походными шатрами, даже лорды и леди из владений Холдбистов, несмотря на переход продолжительностью в три с небольшим цикла, являлись обычно почти полным составом.
Лорды Вайткроу и их вассалы отличались не только приятной внешностью, но и талантами в музыкальной сфере. В тёплых землях всегда останавливались менестрели и трюкачи, и местные мастера стали лучшими в создании музыкальных инструментов. Не любящие войну южане почти не имели достойных кузнецов – да и тех обычно переманивали у Холдбистов – и потому были вынуждены научиться грамотно торговать.
На каждый праздник лорды других Династий преподносили в дар правителю Вайткроу и его детям оружие и доспехи, вероятно, в качестве демонстрации своих товаров.
Удивительно красивое утро началось с послания, текст которого превратил медленное и вялотекущее пробуждение лорда Вайткроу в стремительное.
– Милорд?
Кажется, к нему обращались несколько раз, прежде чем он оторвался от кусочка папируса и поднял голову.
– Милорд, что-то случилось?
Вихт понял, что удивление отразилось на его лице куда более значительно, чем ему хотелось бы. Его будущая жена, леди Фейг Форест, встревоженно смотрела на него.
Парочка сидела напротив друг друга за столом на улице, под навесом, что защищал их от солнца и нападок птиц-попрошаек, обитающих во Фридомхелле в невероятных количествах.
Миловидная темноволосая и кудрявая собеседница отодвинула от себя все блюда. Лорд Вихт обозвал себя глупцом, ведь он перепугал юную леди!
– Миледи Фейг, всё… Всё хорошо. Прекрасно! – Лорд Вайткроу видел, как уголки её рта опустились вниз, а грудь, ещё не перетянутая корсетом, начала часто вздыматься. – Нет-нет, не надо столь сильно переживать! Я был очень удивлён посланием, но исключительно с хорошей стороны!
Вихт протянул руку вперёд, пришлось отодвинуть графин и блюдо с рыбой – они мешали ему, – и леди Форест протянула свою маленькую ручку ему навстречу. Их пальцы соприкоснулись, и юноша улыбнулся.
Он знал её с самого рождения. Когда Фейг исполнился год, она впервые побывала у него в гостях; да, она сама этого не помнила, но Вихту было шесть – тогда он уже был достаточно взрослым и прилежно учился. Он знал, что Фейг Форест в будущем должна будет стать его женой – так сговорились их семьи. В тот день он даже взял её на руки и весело кричал, что это его невеста. Лорд Вайткроу помнил, что бегал к дядям и тётям, что явились на ужин, указывал в сторону годовалой девочки и обещал, что будет защищать её ото всех, как и положено мужу-лорду.
После этого они виделись ещё больше десятка раз, а три года назад, когда Вихт наконец, не в силах забыть хвастовство других лордов его возраста, что уже как минимум единожды выступали на ристалище, изъявил желание также принять участие в турнире, он отправил послание Фейг, где рассказал о принятом решении, и она убедила своё семейство оправиться посмотреть на лорда Вайткроу и поддержать его. На турнире Вихт справился не так хорошо, как хотел, – всего в четвёртом состязании незаконнорождённый сын Ветви Голдрэт, желающий прославиться как рыцарь, выбил его из седла.
О, в свои семнадцать лет он смотрел на то поражение куда спокойнее, но тогда ему казалось, что большего позора испытать невозможно. Вихт помнил, как у него выступили слёзы обиды, он не хотел вставать и ударил землю тяжёлой перчаткой. Вокруг кричали люди, поднялся шум, который был странен для привычного исхода – кто-то кого-то побеждает, зрители или разочаровано кричат, или улюлюкают от радости в честь победителя, но гам быстро утихал.