Страница 18 из 31
– Экрог, да зачем мне это? Да ещё и в доспехах с моим гербом. Я, может, и не так хитёр, как Северные чудовища Холдбисты, но далеко не дурак. Я бы не стал глупо подставлять себя, даже если бы вдруг решил их отправить.
– Может быть, они пошли сами?
– Экрог, такие доспехи, да ещё и с гербом, есть только у моих лучших воинов, а их я деньгами не обделяю. Те, кому могло захотеться развлечься подобным образом, позволить себе хорошие доспехи не могут.
– Да, ты прав. Но если есть гербы и, как ты говоришь, ты бы отправил без них… Да, логично, что тебе не хотелось бы, чтобы всё указывало на тебя. Значит, те, кто отправил людей, могли хотеть…
– Навредить мне! Подставить меня перед Его Величеством!
Наконец-то! Редгласс уже начал сомневаться в своих способностях и в сообразительности лорда.
– Но кто и почему? Разве у тебя есть такие недруги, что станут проворачивать такой план только для того, чтобы насолить тебе?
– Глейгримы. Недавно я неосторожно громко обвинил лорда Хагсона в мужской несостоятельности.
– Дарон! – Экрог изобразил негодование на лице и покачал головой.
– Моя племянница уж скоро два года как замужем, детей всё нет, да и лорд вечно в каких-то делах… Это Глейгримы! Экрог, ты ведь знаешь, мы в ссоре с ними давно, наши вечные мелкие стычки, а в прошлом войны… Это они меня подставили!
– Да, друг, может, ты и прав. И что ты намерен теперь делать?
– Помоги мне. Мы объединимся и выступим против них.
– Прости, но у меня очень мало воинов, ты ведь знаешь. Я предпочитаю нанимать их, а не кормить большую регулярную армию, и я не люблю кровопролитий.
– Жаль. Но я могу отправиться к королю и рассказать ему о своих догадках. Нет, я же не мальчишка. – Экрогу даже не пришлось переубеждать лорда. Он остывал и начинал думать головой. – Но что тогда? Месть. Месть! Вот что нам надо, Экрог. Мы отомстим им!
– Я не хотел бы портить отношения ни с тобой, ни с Династией Глейгрим, всё же мы имеем общие границы, и мне бы не хотелось сейчас никаких проблем.
– Я справлюсь и сам. Или ты считаешь, что я должен спустить всё этим мерзавцам?
– Дарон, конечно же, если ты не хочешь нарастания конфликта, то ты можешь забыть про этот неприятный случай. Если бы я хотел доказать, что шутить со мной таким образом не стоит, то, вероятно, отправил бы им ответную весточку.
– Решено – я буду мстить. А теперь поговорим лучше о твоей дочери и свадьбе. Не стоит портить плохими разговорами аппетит, верно?
Аппетит?
Экрог увидел, как им принесли ещё одну смену блюд, и чуть не завыл волком. Ещё еда? О нет!
Рирз
Дикари предпочитали держаться подальше от лагеря Холдбистов, и Рирз уже понемногу стал подозревать, что его люди перебили последних оставшихся в живых. За те несколько часов, пока воины сходили на берег, добирались до места предполагаемого строительства и разбивали временный лагерь, к ним никто больше не являлся. В остальные дни, пока из кораблей выгружали скарб – а за его сохранность Рирз переживал больше всего и ждал нападения, сдавливая зубы до скрипа, – гостей тоже не было.
Одного из бойцов, который так и не вернулся, найти не удалось. Его брат четырежды отправлялся с отрядами на поиски, чтобы прочесать все заросли у места высадки, но толку в этом не было. Вместо того чтобы найти человека, Рирз лишился двоих глупцов из третьего отряда, которые не заметили ядовитых змей, и получил одного раненого и более неспособного нормально сражаться в четвёртом – воин не заметил ямы, упал и заработал себе открытый перелом. Лекари под предводительством Айдина сначала боролись за сохранность ноги, но через несколько дней мучений конечность пришлось ампутировать. Отравленные же, хоть и сумели добраться до лагеря, прожили и того меньше. Когда брат пропавшего обратился с просьбой отправить пятый отряд, потерявший на тот момент уже почти десяток человек, бастард не на шутку разозлился.
Рирз не видел, как выглядел со стороны, но мог предположить, что не самым лучшим образом, раз Герт бросил все свои дела и поспешил к нему на помощь. Будущий кастелян отправил прочь перепуганного слишком бурной реакцией воина и, как обычно, попытался успокоить своего нового правителя сам. Обычно в такие моменты Герт говорил, что видит в юноше улучшенную версию Рогора Холдбиста. Он неизменно называл отца Рирза жестоким и чёрствым человеком, не сомневался в его хитрости и коварстве, в его способностях добиваться своего. В незаконнорождённом отпрыске он видел схожие качества, хоть и говорил только о более или менее положительных.
Прослуживший всю свою жизнь лорду Холдбисту и сосланный доживать свой век отдельно от семьи и среди дикарей будущий кастелян замка бросал теперь все силы на то, чтобы сделать достойного, по его мнению, лорда из Рирза. Возможно, потому что давно воспринимал его как сына или племянника, а может, потому что хотел тем самым навредить Рогору и отомстить ему. Каждый день он неустанно твердил, что бастард без проблем добьётся всего, что желает, и ещё покажет своему отцу. Пусть опыта Рирзу ещё не доставало, но его происхождение, а также сильный характер и жизненные обстоятельства способны были превратить его в достойного человека. Настоящего лорда Холдбиста.
Хоть, как утверждал Герт, бастард являлся сыном своего отца, внешность Рирза, унаследованная от матери и её родни, таких же простолюдинов, отличала его от чистокровных Холдбистов – юноша был невысоким и плотно сбитым. У него были крепкие руки, оканчивающиеся толстыми пальцами; лицо выглядело грубоватым для знатного человека и отличалось от отцовского широким носом. Кроме того, он сутулился, из-за чего казался ниже и массивнее, в противовес своей родне, в которой все, как на подбор, отличались высоким ростом, стройной фигурой; и, как истинные лорды Великой Династии, имели безупречную осанку, обладали прекрасной улыбкой и гармоничными чертами лица и считались красавцами, уступая разве что Династии Вайткроу. К сожалению, незаконнорождённому сыну Рогора из всего перечисленного достались лишь зелёные глаза и тёмные волосы, свисавшие сейчас, после долгого плаванья, грязными прядями до плеч. Каждый раз, глядя в зеркало, Рирз вспоминал мать – невысокую и фигуристую женщину, светловолосую и сероглазую; она воспитывала его первые пять лет, пока не умерла от неизвестной ему болезни.
Лорд-правитель Холдбист не упускал случая напомнить сыну, что тот некрасив и походит скорее на землепашца, кузнеца или лесоруба, но никак не на сына лорда. С малых лет Рирз усвоил, что не сможет ничего добиться в высшем обществе внешностью, и научился привлекать к себе внимание по-другому – он научился быть обаятельным.
Его слушали – не зря отец, пусть лишь по просьбе жены, леди Эббианы, позволял ему учиться вместе с братьями у лучших мастеров ораторского искусства; на него смотрели, забывая со временем про несоответствующую внешность; его запоминали, с ним желали продолжать разговор, ведь он научился быть интересным собеседником, слушать, увлекать знаниями и, обладая хорошей фантазией, придумывать красочные, пусть и несуществующие, подробности.
Кроме того, Рирз воплощал собой все сильнейшие качества Холдбистов – он жаждал продвигаться выше, был умён и хитёр, умел думать наперёд и твёрдо следовал девизу своего рода «Победа любой ценой». Жизнь научила его смотреть, слушать, запоминать и раскладывать всё на составляющие, научила всматриваться в людей, цепляться за слова, сказанные в пылу, за истинные желания, за тайны, которые хотели скрыть ото всех.
Рогор Холдбист боялся за своих детей не зря.
Озлобленный, расстроенный тем, что отец уделяет время всем, но только не ему, семь лет назад двенадцатилетний бастард ударил камнем по голове, а когда понял, что натворил дел, скинул в колодец своего кровного брата Рисса, которому было немногим больше четырёх лет. Маленький лорд смеялся над ним и придумал игру – кидать в присматривающего за ним бастарда камнями.
Это был не первый случай, когда Рирз не сладил с эмоциями. За его спиной шептались, что незаконнорождённый сын Холдбиста вытворял ужасные вещи – он уже избивал служанок, кухарку и однажды вылил кипяток на мальчишку-поварёнка, но он этого не помнил.