Страница 60 из 60
– Я давно приметить тебя, малчик. Ты есть ловкий, сильный и … ха-ха-ха наглый, – он быстрыми движениями вытер мне кровь с разбитого лба и повел за собой. – Это кароший качества для настоящего зольдата! Слюшаешь? Будешь у меня в услужении. Плачу в месяц четверть пфенинга и кормлю в своем доме. Будет сытная, гут, пища! Малчик, ты меня понимайт?
Я конечно утвердительно кивал на его вопросы, но больше машинально. В голове моей в эти минуты крутились совершенно иные мысли. «Не–е–ет, я не хочу быть солдатом. К черту эту романтику! Первый петровский набор в армию все равно едва ли не весь в землю ляжет. Не нужно мне этого! Таким макаром я свою картину точно не найду. Сгину где–нибудь в поле или под стенами крепости. Не-е-е! Не хочу я за Родину и за Сталина здесь под пули лечь. Если уж и сдохнуть тут, то лучше с пользой».
«Одним ухом» я время от времени продолжал вслушиваться в бодрые разглагольствования Лефорта, в ярких красках описывающего мне все прелести «карошего зольдата».
«Хватит! Мне хватило такого рода романтики при Ване. Тоже там старался плыть по течению и особо не «отсвечивать». А что в итоге? На дыбе распяли и все нутро отбили! Тут я пойду другим путем... Хватит, сиськи мять! Я этот мир поставлю на рога! Или, если понадобиться, обломаю их. Да, да, да! Пусть про эту эпоху я не знаю всех подробностей истории и не смогу назвать цвет кальсон ближайших сподвижников будущего императора Всероссийского или проследить до самых тонкостей весь маршрут похода русской армии до реки Прут. Однако, я знаю главное! Я знаю, с чего все начнется и чем все закончиться. Не надо быть провидцем, чтобы понимать, что сейчас в истории России наступает та самая реперная точка, после которой дальнейшее развитие страны может пойти по совершенно другому пути. Вот грохну сейчас царевича Петра куском деревяшки и престол окончательно останется за царевной Софьей, которая придерживалась совсем других взглядов на будущее Московского царства. Властная, малообразованная, она во многом придерживалась старинных обычаев и традиций. А могу стать и ярым Петровским сторонником. Думаю, мое знание, пусть и поверхностное, будущего, позволит мне без труда занять то самое положение, что в моей истории занял Александр Данилович Меньшиков. Напротив, я даже уверен, что мне с легкостью удасться сделать! Что я не знаю, что в таком возрасте хочется подростку? У сеструхи сын почти такого возраста и у нас с ним прекрасные отношения. Понятно же, что юный Петя едва ли не физически ненавидит атмосферу дворца, где он, мягко говоря, не первый наследник. Это живой, любознательный пацан, который жаждет приключений, открытий, нового, пусть и негативного, опыта. А кто ему может дать этот самый опыт? Кто перед может открыть совершенно новый взрослый мир, который ни капли не похож на его собственный? Глупый вопрос! В том мире это был Лефорт со своими единомышленниками из Немецкой слободы, которые очаровали будущего правителя Российского государства романтикой дальних морских путешествий, необычайной свободой нравов, ниспровержением авторитетов! Дав ему пищу для ума, они завоевали его сознание. Подложив ему пронырливую девицу Анну Монс они завоевали и его тело. Все, с этого момента он стал их на все сто процентов!
Однако теперь все это в прошлом. Теперь не Лефорт должен стать его кумиром, а я! Я, обычный подросток, недавно торговавший пирогами, должен стать тем, кому Петр будет смотреть в рот и стараться во всем походить на меня. Не думаю, что для меня это непосильная задача. Не нужно только щелкать хлебалом и все получиться...».
– Кароший зольдат может стать большой человек! – Лефорт все продолжал говорить и, как это ни странно, его слова удивительным образом ложились на мои мысли. – Государь даже может пожаловать тебя в благородное сословие. А большой человек может очень многое. У тебя будут земли, свой замок, много серебра и может даже баронство.
«Земли? Замок? Баронство? Ха–ха–ха–ха! А почти пол Сибири не хочешь? А княжеское достоинство? А регентство при императоре? А может, чем черт не шутит, и сама императорская корона?!».
Я на мгновение обернулся назад, окинув взглядом оставляемый позади многолюдный рынок, распавшийся деревянный лоток и раздавленные пирожки. Я прощался со своей прошлой жизнью, где сначала я был ханом Ядыгаром, бывшим правителем Казанского ханства, чернокнижником и изобретателем, а потом обычным пацаном – торговцем пирожками. «Какая ирония судьбы. Я был пусть и недолго ханов, повелителем жизни и смерти тысяч подданных. Через несколько дней стал заложником и почти сразу же ближником самого Ивана Грозного. А пару минут назад этот проклятый портал сделал меня никем! Нет, я даже меньше чем никто! В местной иерархии продавец пирогов Алексашка находился чуть выше нищего погорельца, стоящего на паперти, и ниже такого же пацана, но торгующего мясными обрезками. Б...ь, вот это карьера!».
Правда, чуть позже, когда внутри меня утих гнев и уверенности стало чуть больше, я осознал, что совершенно несправедлив к судьбе, кляня ее на разный лад. «Б...ь, я должен судьбу, проведение, Бога на коленях благодарить, что не затерялся в портале, не погиб в от яда какого–нибудь не в меру обидчего боярина или не сгинул в царских пыточных подвалах. Мне же несказанно повезло жить! Мне дан еще один шанс все исправить! А я же вновь скулю и жалею себя...».
– Ты што молчишь, малчик? Оглох от шастья? – я настолько погрузился в свои мысли, что Лефорту с трудом удалось до меня достучаться, когда мы оказались перед воротами его двора в Немецкой слободе. – Я тебя хорошо понимать. Я тоже был очень сильно радоваться, когда меня взял в обучение мой дядя, старый наемник, – швейцарец ностальгический закатил глаза, видимо вспоминая свои детские годы. – Это было очень хорошо. Конечно, малчик, я должен был много, очень много работать, чтобы стать хороший зольдат!
Горделиво приосанившийся Лефорт поправил на своем боку ножны и отворил ворота в свой двор, где его уже ждал какой–то коротконогий и согнувшийся в поклоне мужичок.
– Ганс, – я едва не упал от имени мужичка самого затрапезного вида, у которого просто физически не могло быть такое имя. – Этот малчик есть мой слуга. Звать его Лексей, – в меня тут же воткнулся колючий взгляд и недобрый Ганса. – Покажи его место...
После чего Лефорт повернулся ко мне и прищурился.
– Ты не забыть мои про много и много работать, чтобы стать хороший зольдат? – я конечно же отрицательно мотнул головой, мол все прекрасно запомнил и помнить буду до конца своей жизни. – Харашо! Вот тебе первое задание, которое нужно выполнить зер гут! Очень харашо, Лексей! Здесь папир, маленький бумажка, – перед моим носом помахали небольшим куском желтоватой бумаги, сложенной в несколько раз. – Ты должен отнести папир в дом моего знакомого, герра Монса. Понимайт? Это в конце слободы. Дом с высоким шпилем и резными воротами. Бегом, бегом! Богом! Чтоб пятки сверкат! Я внимательно смотрет! Гляди, малшик, я не люблу лентяй и неуч! Для них у меня всегда наготове много-много кароших розг!