Пропал чародей

– Корделия, ты не одолжишь мне свой венок? Та ответила недоуменным взглядом.

– Что ты с ним собираешься делать?

– Ничего, просто поиграю. Корделия настороженно покосилась на старшего брата, явно не веря столь очевидному объяснению – но не нашла, к чему придраться, поэтому удивленно протянула несколько веночков.

А Магнус подхватил их, и с веселым окриком запустил один в сторону единорога.

Единорог испуганно вскинул голову, словно собираясь бежать – и увидел веночек, скользящий к нему по воздуху. Он заржал, нагнулся, примериваясь рогом, вскинул голову – и поймал колечко из цветов.

– Нет! – вскочила Корделия. – Это нечестно!

Но Магнус уже кидал венки Грегори и Джеффри, а единорог – единорог помотал головой, раскручивая венок на рогу, затем резко нагнул голову – и венок полетел обратно. Магнус вскрикнул от неожиданности, но подхватил цветы:

– Вот уж не думал, что он бросит его обратно!

– Я тоже хочу поиграть! – завизжал Грегори и запустил в единорога свой венок.

– Нет, сейчас моя очередь! – Джеффри тоже метнул веночек.

Венок Грегори пришелся в сторону – его движения были еще по-детски неуклюжими. Но единорог бросился влево и все-таки поймал его. А потом молнией вернулся на место, подхватил венок Джеффри и встал на дыбы с торжествующим ржанием.

– Нет! Ну нет же! Быстренько отдавайте-ка мои венки! – надрывалась Корделия.

– Успокойся, девочка, – миролюбиво заметил Пак. – Мальчики просто играют, а когда наиграются, вернут тебе твои веночки.

– Да, как же, – протянула Корделия, – они разорвут их на кусочки!

– Ну и что с того? Ты легко сплетешь себе еще.

– Ой, ничего ты не понимаешь, Робин! Ах! Как они меня рассердили!

– Ну еще бы, – негромко кивнул Пак. – Ведь это твой единорог, не так ли?

– Ну да! Как они смеют играть с ним?

– А почему бы тебе не поиграть вместе с братьями? Если единорог может играть с тремя, он без труда поиграет и с четвертой.

– Да какое они вообще имеют право играть с бархатной шерсткой? Он мой!

– Ну-ну-ну. Вот теперь я скажу нет, – Пак укоризненно покачал головой. – Единорог вольный зверь, малышка, и хотя он подружился с тобой, это еще не дает тебе эксклюзивных прав на него. Даже не помышляй об этом – как только он почует, что ты считаешь его своей собственностью, сразу умчится прочь.

Корделия лишь промолчала, продолжая глядеть во все глаза на резвящихся братьев и мрачнея с каждым очередным радостным воплем.

– Он старается поймать каждый венок, – возникла рядом с девочкой Лето, – и его глаза сверкают. Он ржет от радости. Если я не ошибаюсь, единорог с удовольствием ловит и бросает венки с твоими братьями – пока они держатся на расстоянии.

От этих слов Корделия, кажется, немного повеселела.

– Но ты, – добавил Фесс, – остаешься единственной, кто имеет право прикасаться к нему. Почему бы не позволить твоим братьям повеселиться с единорогом, пока он позволяет?

– С твоей стороны это будет в высшей степени великодушно, – пропела Лето с другой стороны. Мрачное настроение почти исчезло.

– И покажи им, что ты вовсе не завидуешь, как они играют, – кивнула Осень.

– Да, но как?

– Поддержи компанию, сыграй сама! Корделия заколебалась.

– Как! – не выдержал Келли. – Ты что, будешь стоять и смотреть, как они играют, позволительно сказать, с твоим единорогом, а ты – нет?

Корделия решительно сжала губы и сгребла целую охапку цветов.

– Вот, я сплела тебе один, – Лето сунула ей в руку венок.

– Ой, спасибо, милая Лето! – и Корделия бросилась вперед и метнула венок единорогу. Серебряный зверь заметил это, и всхрапнув от удовольствия, поймал его, а потом послал вращающееся колечко обратно.

Лето с облегчением вздохнула.

– Да, – согласно кивнул Пак. – Гром чуть было не грянул, но они все-таки играют вместе.

– И она не бросила дружить с единорогом в приступе ревности, – заметила Осень.

– Ходячие собрания нелепиц, – пробормотал Келли. – Как смертные могут быть такими упрямыми?

Он, впрочем, как и остальные трое взрослых, с чувством глубокого удовлетворения следил за резвящимися детишками. Собственно, все они – и эльфы, и феи, и робот-конь были так захвачены этим зрелищем, что совершенно не заметили коренастых солдат, скользивших от дерева к дереву, сужая кольцо вокруг детей.

Они скользили беззвучно, как ветер в листве, пока не оказались на краю полянки – четверо крепких мужчин в форме, в стальных шлемах и кольчугах, которые следили за детьми и были готовы в любой момент наброситься на них.

Корделия решила утвердить свое главенствующее положение в обществе истинных друзей единорогов, и побежала к нему, крича на ходу:

– Эй, Серебристый! Дай-ка увенчать тебя этим венком!

И тут прятавшийся ближе всех к девочке солдат бросился на свою жертву.

И как раз в этот момент Джеффри бросил свой венок слишком далеко в сторону. Кто-нибудь из незнающих его мог бы подумать, что он запустил венком прямо в Корделию.

Но единорог так не думал. Он крутнулся и прыгнул, нагнув голову, чтобы поймать венок рогом.

А солдат с торжествующим криком ухватил Корделию за худенькие плечики.

Единорог круто развернулся и прошил рогом кольчугу. Из плеча хлынула кровь. Солдат с перепуганным блеянием поспешно отпрянул, задрожал и побледнел – смерть чуть было не зацепила его кромкой своей безжалостной косы.

– Ах ты бандюга! – взвыл разъяренный Джеффри. – Ребята, вы только глядите – мерзкий ворюга крадет нашу сестру! Держи его, братья!

Тут кусты вокруг них затрещали, и из кустов полезли наружу с леденящим душу боевым кличем вооруженные люди. Они кинулись хватать детей, и торжествующе захохотали, когда добыча оказалась в их руках. Грегори захныкал, а Корделия завизжала от ярости, но Джеффри – Джеффри только стиснул зубы, огляделся в поисках лучшей мишени и запустил своим венком прямо в рожу того, кто схватил Корделию.

Солдат явно не ждал отпора от пацана, его хватка ослабла и Корделия выскользнула на свободу.

Венок Магнуса врезался в лицо негодяя, державшего Грегори. Венок был сплетен из диких роз, у которых, как известно, шипов несравненно больше, чем лепестков. Мерзавец взвыл от боли и бросил Грегори, который тут же взмыл, как ракета, врезался в листву и исчез в кроне. Гад, пленивший Джеффри, увидел это чудо и прямо побелел от страха. Да еще ему прямо в лоб угодил цветочный снаряд Корделии. Джеффри вырвался и упал наземь рядом с сестрицей.