Страница 65 из 81
Закончив затягивать болты на защитном кожухе, Род спросил:
– А для чего предназначена эта турбина? Малдун улыбнулась:
– Она включается, если что-то нештатное происходит с главной турбиной.
– Простите. Попробую еще раз удовлетворить свое любопытство, мэм. А для чего надобна главная турбина?
– Она крутит генератор.
– Ага, теперь немного прояснилось, – Род задумался. – Но разве не эффективнее подключить конвертор прямо к атомному реактору?
– Очень хорошо, – заметила она. – Но ты ведь ничего не знаешь о работе двигателей?
– Не знаю. Я знаю в какой-то мере лишь электронику.
– Есть некоторая разница в подходах. Да, подключить конвертор напрямую было бы эффективней, – признала Малдун, – мы так и делаем, когда идем со скоростью выше световой. Но при подобных нагрузках ускоритель сильно изнашивается, а мы большую часть времени движемся на досветовых скоростях. У нас ведь все-таки не галактический крейсер, а всего лишь торговец каботажного сообщения. Мы постоянно шастаем между Сатурном и Марсом. На досветовых скоростях в качестве реактивной массы используется элементарное рабочее вещество – вода. Мы ее превращаем в пар и выбрасываем из дюз. Так почему бы ей заодно не повращать и турбину к обоюдной пользе? Так мы получаем даровое электричество, а компания амортизирует турбину за десять лет.
– Ага, – Род кивнул. – Так что лучший способ не всегда лучший?
– Ну, скажем иначе, не самый оптимальный с точки зрения эксплуатационных и финансовых критериев, – Малдун позволила себе улыбнуться. И это вышло у нее неожиданно трепетно. – Пошли, малыш, я тебе покажу свое хозяйство.
Она повернулась, поманила пальчиком Рода, и, как русалка, поплыла в воздухе. Род решил, что за такими волнительными изгибами тела готов последовать куда угодно.
Малдун указала на массивную дверь в тусклой металлической стене.
– Это свинец метровой толщины. Сам понимаешь, что за ним скрыт атомный реактор. Род удивился:
– А зачем нужен свинец? Насколько мне не изменяет память, плазменная бутыль лучше любого металла задерживает радиацию.
Настал черед удивиться его наставнице. Грейси с недоумением посмотрела на него и кивнула:
– Но если бутыль выйдет из строя, произойдет серьезный выброс жесткой радиации. Род фыркнул.
– Никогда не слышал, чтобы плазма вышла из-под контроля.
– Знаю, знаю, – торопливо отозвалась женщина, – но попробуй расскажи об этом остальному экипажу. И моему подсознанию тоже. Лобные доли у меня верят в науку, но в мозжечке, как ни прискорбно, до сих пор хранятся суеверия, – Малдун положила ладонь себе на живот. – Знаешь, умный паренек, я ведь не так стара, как кажется на первый взгляд, и надеюсь когда-нибудь завести детей.
Род неожиданно ощутил собственную уязвимость: перед радиацией все живые существа бессильны. По существу, они для нее прозрачны и, следовательно, уязвимы.
– Я думаю, ты понимаешь, где располагаются главная турбина и генератор, – Малдун показала на большой красный ящик на полу. – Вот здесь инструменты на непредвиденный случай. Небольшой огнетушитель, счетчик Гейгера... – рот ее слегка перекосился, – основные гаечные ключи и отвертки, санитарная сумка для оказания первой помощи, металлорезиновые заплаты, если ненароком шальной метеорит пробьет борт и сварочный аппарат. Ящик с заплатами быстрого реагирования на разгерметизацию установлен возле каждого люка и обязательно присутствует в каждой каюте у самой длинной стены, – она вопросительно посмотрела на стажера. – Соображаешь? Род кивнул.
– Максима, откуда я родом, – астероид, мэм. По-моему, астероидники раньше учатся клеить заплаты, чем ходить и разговаривать.
– Хорошо. У нашего корабля прекрасное отражательное поле, за которым неусыпно следит второй офицер Вайсер...
– С ним я уже познакомился, – хмыкнул Род. Малдун бросила на юношу быстрый взгляд и продолжила лекцию:
– Мы с ним оба тратим много времени на проверку генератора поля и его соединений. Кроме всего прочего, у корабля двойной корпус, с принудительным пенным наполнением, готовым в любую минуту расшириться и образовать корку в месте пробоя брони. Но ведь это пояс астероидов, и какой-нибудь камень все равно может проскочить. Раз или два в каждом полете нас пробивает навылет.
Род улыбнулся.
– Вы когда-нибудь видели буксир с Максимы, мэм?
Малдун покачала головой.
– Я обычно не гляжу на экран, когда мы уравниваем орбиту с очередным астероидом.
– На нем множество заплат. Всех цветов – и очень нелепых рисунков.
Малдун удивилась:
– А почему они разноцветные? Род пожал плечами.
– Почему бы и нет? Раз уж все равно приходится мириться с заплатами, пусть будут хотя бы декоративными, чтобы радовать глаз и чувство прекрасного, заложенное в людях Господом или эволюцией, что, по сути, одно и то же.
Малдун улыбнулась:
– Когда посмотришь с такой точки зрения, пожалуй, это имеет смысл. Давай продолжим наш образовательный тур.
Она подошла к койке Рода и шлепнула по стене с прямоугольником.
– Здесь аккумуляторы, а... это что за черт? Она застыла, глядя в угол, занятый модернистской скульптурой.
– О, это всего только Фесс, – Род чувствовал себя крайне глупо. – Мой робот.
– У тебя есть собственный робот?
– Как видите, есть, мэм, – Род гулко сглотнул. – Без своего напарника и друга, каковым считаю Фесса, я как без рук. Он достался мне в наследство, если вы понимаете, о чем я говорю.
– Нет, не понимаю, – Малдун с поразительной смесью удивления, страха и восхищения на лице продолжала разглядывать робота.
Род еще раз глотнул.
– Простите, что поставил вас в нелепое положение. Похоже, на торговцах в экипаж не набирают роботов. Мне следовало вас предупредить, мэм.
– Да, следовало, – Малдун покачала головой. – Но я постараюсь привыкнуть к вашему другу и напарнику, каковым вы привыкли считать этого, прямо скажем, симпатичного кибера.
Род чуть не сел на пол от облегчения, когда услышал эти слова.
– Спасибо. То есть большое спасибо, мэм. Фесс, подойди и поздоровайся с моим новым боссом.
Порождение безумного скульптора ожило, с мелодичным скрипом повернуло голову и легко подплыло к ним.