Напарник чародея

– Королевство Гранкларт, – Род вздохнул, вспоминая годы детства, которые стали волшебными благодаря старику. – Я часами сидел рядом с ним и слушал.

– Ну, каждый раз не больше получаса, – поправил Фесс, – но в детском восприятии это, конечно, бесконечно долго.

– Долго? Да его рассказы никогда не кончались, – Род снова повернулся к детям. – Он сочинял замечательные сказки. После его смерти они стали бестселлерами.

– После? – спросила Корделия. – А почему не при жизни?

– Он их не печатал, – объяснил Фесс. – В этом отношении он был очень настойчив. Уверяю вас, это вполне совместимо с его манией. Он писал ради величия двора Гранкларта, а не для собственной славы.

– Сумасшедший, как Болванщик, – вздохнул Род, – но замечательный старик, – казалось, Верховный Чародей заглядывает в иное пространство, в годы своего детства. – Я часто сидел на полу кабинета, с упоением слушая его рассказы об удивительных приключениях рыцаря Бабраса и его поисках Радужного Кристалла. Потом, став взрослым, я узнал, что когда робот-нянька уводил меня, дед возвращался к своим рассказам и редактировал их. Слушать его было удивительно интересно.

– А что это за Радужный Кристалл? – спросил Грегори.

– В его сказках это была своего рода универсальная отмычка. Кристалл соединял в себе все типы волшебства, чтобы противостоять злому колдуну Маумейну.

Он улыбнулся детям.

– Конечно, в реальном мире это была просто большая прозрачная призма в центре люстры моей матери, но мне больше нравилось, как говорил о ней дедушка.

– Ух ты, – выдохнула Корделия. – А когда мы сможем прочесть его книги?

– Как только отыщу экземпляр, дорогая. К несчастью, я оставил их все в тридцати световых годах отсюда.

Фесс молчал, но Грегори задумчиво посмотрел на него.

– Ну почему он не дожил до нас? – воскликнула Корделия.

– Я уверен, он хотел бы, – вздохнул Род, – но его ждали в другом месте. Надеюсь, после вознесения старик переместился в столь любезный его сердцу Гранкларт. После его смерти граф разрешил нам оставаться в Гранже, но дом без дедушки неожиданно опустел, И к тому же вскоре мне стало ясно, что мой старший брат Ричард унаследует дом после смерти отца. Магнус нахмурился.

– А что унаследовал ты?

– Ничего, – Род печально улыбнулся. – На мою долю ничего не осталось. Все дома разобрали мои двоюродные братья. Семейные земли тоже – если можно голые скалы назвать землями. Конечно, отец оставил мне денег, много денег: он немало вложил в семейное дело и мудро и предусмотрительно распорядился доходами, так что под конец он нажил значительное собственное состояние. Но это все.

– У тебя был выбор, Род, – напомнил Фесс. – Ты мог занять видную должность в “Автоматы д'Арманд, Лимитед” и, несомненно, справился бы с нею.

– Да, но все равно оставался бы бедным родственником, как бы искусно это ни маскировалось. – Род скорчил гримасу. – К тому же Максима... стала столь скучна!

– Правда? – Магнус оживился. – А чем она была скучна?

Род краем глаза глянул на Фесса. Магнус уловил его взгляд и повернулся к роботу.

– Расскажи, Фесс.

– Мы уже говорили об этом, – строго сказал Фесс. – Я не выдам тайн твоего отца.

Род мысленно сделал быструю переоценку. Им с Фессом очень успешно удалось отвлечь детей от мрачной обстановки. Он сравнил достоинства дальнейшего отвлечения своих отпрысков с перспективой того, что их мысли вернутся к замку и к тому, что его населяет, и принял решение.

– Ладно, расскажи им! – он расслабленно откинулся на спину. – В конце концов, в моем прошлом нет ничего постыдного. Немного смущает, конечно, но не стыдно.

– Как хочешь, Род, – Фесс вздохнул, и Род устроился поудобнее. Однако по мере того, как продолжался рассказ, уши его все больше краснели.

Глава восьмая

– Послушай, Фесс, называй меня просто Род, когда мы наедине.

– Не могу, сэр хозяин босс, – к этому времени Фесс выглядел значительно лучше: он прошел через две замены тела и капитальный ремонт. Корпус робота сверкал металлическим блеском, и руки и ноги у него стали гораздо толще. Они уже не напоминали суставчатые трубы, как те, с которыми он явился на Максиму. Им пришлось стать такими: они превратились в хранилище многочисленных инструментов, приспособлений и запасных частей. Торс его тоже увеличился, в нем находился теперь более крупный компьютерный мозг, а голова соответственно уменьшилась и приобрела вполне человеческую форму и черты. Теперь это был настоящий металлический андроид, хотя и с несколько бочкообразной грудью. – Я не могу изменять систему обращений, – объяснил он терпеливо, – если только не прикажет хозяин.

– А папа этого не сделает, потому что слишком уважает своих предков, – Род покачал головой и продолжил разбирать вещи во вращающемся шкафу. – Еще одна причина, почему мне не терпится убраться с этого захолустного планетоида.

– Не могу понять причины твоей одержимости отъездом, молодой хозяин.

– Да, конечно, если бы удалось отправиться в колледж на Землю, как мой кузен Руперт, может, я не был бы таким дерганым. Но если безвылазно сидишь здесь, на Максиме, и колледж приходит к тебе на дом через коммуникационный экран, а единственное место, где ты уже побывал, – Церера, у тебя непременно разовьется тайное желание посмотреть и другие места, самому взглянуть на то, что ты изучаешь.

– Такое желание соответствует моим знаниям о молодых особях мужского пола, представляющих ваш вид, Род. Но если ты хочешь оставить дом, почему бы не спросить разрешения отца?

– О, послушай, Фесс. Если бы он мог отправить меня в колледж на Земле, он бы это сделал!

– Я имел в виду не финансовую поддержку, а моральную.

– Он этого не одобрит, Фесс. Он решит, что я спятил – отправляюсь неизвестно куда на бродячем торговце. И еще он будет очень беспокоиться.

– Мне кажется, ты недооцениваешь своего отца, босс хозяин сахиб.

– Ты шутишь? Во-первых, ему самому даже не приходило в голову покинуть Максиму, когда он был молод, и совсем другое дело – знать, что тебе запрещают это!

– Ты не можешь знать, какие мысли одолевали твоего отца в молодости, хозяин босс раджа.