Напарник чародея

Замок был достаточно обычен: крепость, окруженная стеной и напоминающая в плане ограненный бриллиант. На севере и на юге сторожевые башни, сама крепость охраняет западную сторону, а ворота – восточную. Крепость трехэтажная, первый этаж представляет собой большой зал пятидесяти футов в диаметре, на втором этаже расположено несколько комнат, очевидно, помещения семьи. А на третьем установлены против окон небольшие катапульты и самострелы со ржавыми стрелами – арсенал для обороны сверху.

– Хватит! – Гвен хлопнула в ладоши. – Если нам придется тут задержаться, пусть даже ненадолго, то необходимо приспособить крепость для жизни. Магнус и Грегори, начинайте подметать. Корделия и Джеффри, выбрасывайте мусор в ров.

Джеффри завопил и принялся за работу: в окна полетели сразу целые груды листьев. Корделия посмотрела на старый изломанный стол, тот поднялся в воздух, свесив поломанные ножки, и поплыл к окну.

Магнус нахмурился.

– Почему они бросают, а мы должны подметать, мама?

– Потому что твоя сестра лучше заставляет предметы летать, – ответила Гвен. – А Грегори легко проникает в щели между балок.

– Но мы с Джеффри...

– Вам назначена работа по причинам, которые тебе хорошо известны, – объявила Гвен твердым голосом. Но потом смягчила тон. – Обещаю, что когда перейдем на другой этаж, вы поменяетесь местами. Помоги мне, сын мой.

Магнус улыбнулся.

– Как хочешь, мама. Дашь мне свою метлу?

И исчез в облаках пыли. Род с сомнением посмотрел на этот вихрь. Потом вздохнул с облегчением: если бы метла попала в руки Джеффри, были бы серьезные осложнения, если только не пойдешь за ним с дубинкой в руках. Но даже в таком случае метла, вероятно, победила бы дубину, а работа так и не была бы сделана.

Целых пятнадцать минут все шло хорошо. Потом Джеффри сердито спросил:

– А зачем нам вообще это делать?

– Ты хочешь жить в грязи? – презрительно спросила Корделия.

Джеффри собрался что-то ответить, но Магнус опередил его.

– Не спрашивай, сестра; на самом деле тебе не хочется услышать ответ.

Джеффри гневно покраснел, но прежде чем он смог взорваться, Грегори весело предположил:

– А вдруг это поможет изгнать призраков. Джеффри получил передышку. Он покачал головой, все еще хмурясь.

– Настоящие призраки! – продолжал Грегори с блестящими глазами. – А я-то считал, что это старушечьи сказки!

– На Греймари любые старушечьи сказки могут оказаться правдой, Грегори, – напомнил Фесс. Грегори кивнул.

– Верно. Это настоящие призраки или просто какое-то необычное проявление пси?

– Пустые разговоры не увеличат производительности труда.

– Ты брюзга, Фесс! – заявила Корделия. – Как мы можем не говорить о таких удивительных вещах в населенном призраками замке?

– Я знаю, это трудно, – согласился робот. – Но все же вам поручили работу, а болтовня мешает ее выполнению.

– Тогда сделай что-нибудь, чтобы мы не разговаривали, – предложил Грегори. – Расскажи сам еще о наших предках.

Фесс немного помолчал: после того как тридцать лет Род заставлял его молчать, трудно было привыкнуть к мысли, что кто-то снова интересуется историей. Наконец он медленно проговорил:

– С радостью, дети, но у вас много предков. О каком из них вы хотите услышать?

– О том деле, о котором ты не стал рассказывать вчера, – небрежно заметил Магнус. – Папа упомянул предка, который отыскал семейного призрака.

Фесс как будто поморщился.

– Вот пострел! Надо же, запомнил.

– А ты бы не запомнил в таких обстоятельствах?

– Боюсь, что запомнил бы, – вздохнул Фесс. – Но предпочел бы позабыть этот случай.

– Тогда расскажи нам о предке, который закончил строительство замка Гэллоуглас!

– Д’Арманд, Корделия, – напомнил Фесс.

– Какая глупая, – умехнулся Магнус. – Неужели не можешь запомнить? Папа принял имя Гэллоуглас лишь тогда, когда появился на планете Грей-мари.

– Конечно, помню! – сердито ответила Корделия. – Какая беда, если иногда ошибаюсь?

– Большая, если хочешь отыскать свой древний дом!

– А кто из нас захочет покинуть Греймари? – усмехнулся Джеффри. – Корделия единственный раз оказалась права!

– Единственный раз! – завопила Корделия. Джеффри злорадно улыбнулся. Магнус молчал.

– Ну, хорошо, – Корделия отвернулась, показав Джеффри нос. – Расскажи нам о предке, который закончил строительство замка Д’Арманд.

– О котором именно? – почти с надеждой спросил Фесс. – Замок заканчивали строить несколько раз.

– Несколько раз? – даже Магнус заинтересовался. – Но сколько же времени ты прожил в нем, Фесс?

– С три тысячи пятидесятого года, Магнус, до того времени, когда твой отец покинул дом в три тысячи пятьсот сорок втором году, – гордо ответил Фесс.

– Пятьсот лет? – ахнул Грегори. Джеффри раздраженно посмотрел на младшего брата, ибо сам был не очень силен в математике.

– Пять столетий, – подтвердил Фесс. – Это большая часть времени, которое прошло с того момента, как меня активировали.

– Но разве тебе не было в нем хорошо? – спросила Корнелия.

– Чаще да, – признал Фесс, – хотя бывало и нет. Все зависело от моего владельца.

– Кажется, ты высоко оценивал Лону, – напомнила Корделия, – ведь это для нее ты построил замок.

– Правда, но я сделал бы это и для любого другого хозяина, если бы он отдал приказ. И так и делал, потому что в тот раз замок д'Арманд был закончен только в первый раз. Видите ли, по стандартам Максимы он был очень скромен.

Джеффри нахмурился.

– Сомневаюсь, чтобы ее потомки стали в нем жить.

– У них были трудности, – согласился Фесс. – Сын и внук Лоны делали пристройки, но в целом придерживались первоначального плана, поэтому замок был закончен во второй и в третий раз. Тем не менее дома их соседей были гораздо больше и богаче. Но в нашем доме жили хорошие люди, и их не снедала зависть.

– Но не их жен, – осторожно заметила Корделия.

– Ты верно угадала, Корделия, – Фесс был явно доволен сообразительностью своей ученицы. – Да, жены с трудом мирились с таким скромным домом, тем более, что сами были младшими дочерями лордов.

– Лордов? – Магнус удивленно поднял голову. – Мне казалось, ты говорил о фабрикантах и строителях. Откуда же взялось дворянство?