Страница 42 из 80
— Что ты здесь делаешь? — недоумённо мама встречает меня на пороге родительской квартиры.
— В гости заехала. Можно? — я не поехала домой, потому что появляться в таком состоянии перед мужем, значит негласно объявить ему о моей измене. У меня на лбу всё написано.
— Проходи на кухню. Мы с папой пельмени лепим.
— Молодцы какие, — вхожу на кухню, целую папу в макушку. — Привет, папуль.
— Присаживайся, доченька. Поможешь?
— Конечно. Только руки помою, — в ванной комнате тщательно мою руки с мылом, закалываю волосы в шишку. Будто в детство вернулась. На кухне мама выдаёт мне фартук. Я сажусь между родителями.
— Как дела в семье? — мама сразу начинает задавать вопросы, папа тактично молчит.
— Всё хорошо, — отвечаю я, раскатывая сочень для пельменя.
— Уверена в этом?
— Галя! — папа пытается остановить её, но моя мама — это неконтролируемый танк. И возможно, я хочу, чтобы этот танк прошёлся по мне своими гусеницами, чтобы у меня в голове, наконец, появилась ясность.
— Рожать-то когда будешь? Не молодеешь же с каждым годом.
— Мы говорим об этом.
— Ты только послушай её, Валера. Они об этом говорят. А я всю жизнь думала, что, чтобы дети появились, не разговаривать нужно, а сексом заниматься.
— Мама.
— Что, мама? Вы же теперь больше на сестру с братом похожи, чем на супружескую пару. Когда вы в последний раз занимались сексом?
— Так, я курить, — папа мгновенно покидает нас, закрываясь на балконе.
— Я очень сильно болела.
— Понятно. К матери с отцом на другой конец города ты приехала — вроде как здорова, а полежать под мужиком — ты больна.
— Ты преувеличиваешь, мам.
— А может, он тебя не хочет. Он изменяет тебе?
— Нет. Максим не способен на такую подлость.
— Ты изменяешь?
— Никто никому не изменяет.
— Я бы на твоём месте пригляделась к мужу. Не может мужик жить без секса. И если он его не получает с женой, значит на стороне...
— Хватит, — прерываю я её. — Я знаю, что ты не приняла его до сих пор, но это не даёт тебе право оскорблять его своими беспочвенными предположениями. Я своего мужа знаю. Он мне не изменяет. Точка.
— Ты зря думаешь, что я не люблю Максима. Я его очень уважаю, в чём-то даже восхищаюсь им. Он просто не смог сделать мою девочку счастливой.
— Я счастлива.
— Нет. Твои глаза пусты, нет в них огня, — мама отодвигает от себя тарелку с фаршем, убирает из моих рук скалку, а затем накрывает мои
ладони своими пальцами. — Максим очень хороший человек, возможно, даже самый лучший, но он просто не для тебя. Не твой, и всё. Я помню, когда тебе было шестнадцать, как ты наряжалась и бегала по дому, когда мы просто собирались в гости к Мишкиным родителям. Ты надевала самое лучшее платье для него. Вот тогда у тебя глаза горели. А перед свиданиями с Максом ты никогда так не наряжалась. Шла, в чём была в данную минуту, джинсы — так джинсы, или обычное платье. Максим очень любит тебя, не спорю. Но вот только у тебя к нему нет ничего, кроме уважения. Ты не любишь его. Вот, что мне не нравится в ваших отношениях. Нет в них взаимности. Ты можешь сколько угодно говорить мне об обратном, я своего мнения не поменяю.
— Я люблю его.
— Не так, как ему бы этого хотелось. Пойми ты, дурёха. Со временем будет только хуже. Сейчас его всё устраивает, ему нравится одаривать тебя своей любовью, получая взамен лишь благодарность за неё. Придёт время, и ему захочется получить от тебя равноценный ответ, а ты, увы, не сможешь этого сделать. Вы оба будете страдать.
— Ты предлагаешь мне бросить его?
— Я предлагаю тебе быть честной с собой. Если ты уверена, что сможешь полюбить этого мужчину так, как он любит тебя, то я буду только рада, что ваш брак сохранится. Но если ты в этом браке приносишь себя в жертву, то я не хочу, чтобы ты была замужем за этим мужчиной. Выбор только за тобой.
— Я домой поеду.
— Поезжай, родная. И обещай подумать над моими словами.
— Обещаю.
После разговора с мамой я приехала домой в полной растерянности.
— Макс, я дома, — кричу я, стоя в коридоре. В ответ тишина. Значит, ещё не вернулся с работы.
Прохожу по комнатам квартиры, словно я не хозяйка, а случайная гостья. На кухне на столе стоят две чайные кружки. Они маленькие, я люблю такой размер кружек. Впервые вспоминаю, что в кабинете моего мужа в клинике я видела у него кружку, из которой он пьёт чай там. И она раза в три больше этой. У его родителей дома кружки тоже большие. Почему он никогда не говорил мне, что ему не нравится пить из этих малюсеньких кружечек? Ему же приходится пить по три, четыре чашки. А я никогда этого не замечала, принимала, как данность. Может, мама права, он любит меня настолько, что готов принять от меня всё, даже если это ему не очень нравится или приносит дискомфорт. Мишка даже кофе пьёт большими чашками, и я знаю об этом. И мне не сложно наливать ему чай в кружку, похожую больше на бидон. Почему тогда я не делаю этого же для мужа? А ещё Максим любит однотонное постельное бельё, желательно тёмное, я же люблю светлое и обязательно с каким-то рисунком. И он сам подарил мне на восьмое марта комплект с изображением макового поля. Он же делает всё, чтобы мне угодить, а я ведь реально ни разу ничего не сделала лично для него. Я знаю о нем всё, но эта информация для меня ровным счётом ничего