Такая разная любовь

Я приехал к дому девушки через сорок минут. В квартире не горел свет, но я был уверен, что она дома. Идти-то ей некуда. Звонил несколько раз, никто не открыл. Вышел из подъезда, чтобы посмотреть на окна, может, одно из них открыто. Что делать, придётся лезть, если через дверь не пускает. Шторка резко дёрнулась, значит всё же дома. Вернулся снова к дверям квартиры.

— Рита, открой. Или я начну её ломать. Я тебя видел, к чему эти прятки?

Через несколько минут она мне открыла. Смотрю на неё: глаза опухшие, заплаканные. Села на табуретку в коридоре и разрыдалась.

— Малыш, что случилось? Паша что-то сказал или сделал? — она утвердительно кивает, глотая слёзы. — Расскажи мне.

— Мы завтра едем с группой на турбазу. Это решение ректора, он куратор нашей группы, там всем нужно быть обязательно.

— И? Разве это плохо?

— Очень. Его сын и ещё несколько его дружков едут вместе с нами. Как старшекурсники. Мы едем туда на сутки, понимаешь, сутки. Ректор же не останется с нами на ночь там. Он всегда уезжает.

— А Паша останется, я правильно понимаю? В принципе для этого он берёт своего сына с собой за малолетками приглядеть.

— Да. Он сегодня перехватил меня, когда я шла из столовой. Сказал, что уже завтра я стану его, и никто ему в этом не помешает, что он для нас арендовал отдельный домик, это он инициатор этой поездки, я уверена, — она посмотрела на меня умоляющим взглядом, полным отчаяния. — Лёш, я хочу, чтобы ты стал моим первым.

— Так, стоп, Рита. Это…

— Прости, мне безумно неудобно и стыдно, что я прошу тебя об этом. Забудь… Я что-нибудь придумаю. Не поеду я завтра туда, пусть отчисляют.

— И какую причину придумаешь? Ногу сломаешь? — она взглянула на меня так, как будто эта идея ей безумно понравилась. — Э-э-э, даже не думай. Я пошутил, — я присел на корточки возле неё. — Ритуль, ты же знаешь, что ты мне безумно нравишься, — я взял её личико в свои руки и стал вытирать слёзы большими пальцами. — И не менее безумно я тебя хочу. Я в жизни столько раз холодный душ не принимал, как за последние дни. Но я хочу, чтобы ты стала моей не потому, что ты попала в безвыходную ситуацию. Я хочу, чтобы ты испытывала ко мне аналогичные чувства.

— Но я чувствую. Я… Люблю тебя, и лишь поэтому предложила, — она это сказала и опустила глаза от смущения.

— Ты уверена, что не будешь завтра рыдать в подушку?

— Уверена. Меня тянет к тебе очень. Мне нравятся твои поцелуи, я после них потом долго уснуть не могу.

— Давай поступим так, — я встал перед ней, поднимая её со стула. — Я вообще-то на вечер запланировал для нас свидание в ресторане. А потом, когда вернёмся домой… В общем… Будем действовать по ситуации.

— Хорошо. Я сейчас платье возьму. Подождёшь?

— Да. Я на улице буду.

Выйдя на улицу, я сразу закурил. Мне казалось, что я сейчас борюсь сам с собой. Один «Я» радовался только от одной мысли, что сводящая меня с ума девушка, наконец, станет моей. Второй «Я» говорил, что я не имею права воспользоваться этой ситуацией. Но тогда как ей помочь? Борьба противоречий.

— Чёрт, да почему так все сложно-то.

Меньше всего мне хотелось, чтобы она потом волком на меня смотрела. Она сказала, что любит. Но я не верил ей. Мне казалось, что она это сказала от отчаяния, боялась, что я откажу ей. В её девичьем восприятии я, видимо, больше подходил на роль первого мужчины, чем Паша. А если бы не было Паши, захотела бы она тогда быть моей? Вот этот вопрос меня мучил больше всего. Я хотел её безумно, я сходил по ней с ума, но мне не хотелось, чтобы она отдалась мне под давлением этих обстоятельств. С другой стороны, а вдруг правда любит, вдруг мои чувства взаимны, и Паша этот сейчас совсем ни при чём, так, незначительный фактор.

Я безумно нервничал перед ужином, Рита остаток дня провела в квартире этажом ниже, а я был дома и думал, много думал. Но всё же заранее поменял постельное бельё, почистил душевую кабину и даже помыл пол. Надев брюки и голубую рубашку, я спустился на четвёртый этаж. Подойдя к двери, задумался: а что наденет она? Я не знал, что за мысли бродили в её голове, и не знал, как она меня встретит. Вдруг решит надеть какое-нибудь коротенькое платьице с вызывающим декольте, чтобы дать мне понять, что не передумала, а я почему-то очень боялся именно этого. Я не хотел видеть её вот такой.

— Нифигасе жених, — присвистнула сестра. — А вы что, договорились?

— О чём?

Из комнаты вышла моя девушка в нежно-голубом платье чуть выше колена. И я облегчённо вздохнул. Ничего вульгарного и вызывающего. Светик лишь молча смотрела на нас. Со стороны мы, наверное, смотрелись как два очарованных идиота. Стоим в метре друг от друга, смотрим в глаза и молчим. Видимо, сестре надоели наши гляделки, и она удалилась на кухню.

— Красивое платье.

— Спасибо. У тебя тоже красивая рубашка.

— Может, вы уже пойдёте, — из кухни крикнула сестра.

И мы ушли. На удивление в ресторане мы посидели отлично. Лена постаралась. Кабинку украсили белыми розами и свечами. После первого бокала вина ушёл мандраж не только у меня. Мы расслабились и просто болтали обо всём. Оказалось, что она так же, как я, любит путешествовать. Даже выяснили, что два года назад отдыхали на одной турбазе в одно и то же время. Странно, как я там её не заметил тогда, её огненные волосы трудно не заметить. Выпив бутылку вина, я решил на этом завершить с алкоголем. Нам необходимо было расслабиться, но не напиваться. Я смотрел на неё, сидящую напротив, и ловил себя на мысли, что она безумно красивая. И я очень хочу её поцеловать. И я поцеловал, наклонился через стол, а она ответила. Положила свои ладошки на мои щёки и целовала меня.

— Может, домой? — спросила она, открыв глаза после поцелуя. Наши губы в миллиметре друг от друга. Глаза в глаза. Она ждала ответа, при этом не отпускала моё лицо.

— Да, домой, — я улыбнулся ей и поцеловал в носик.

Она улыбнулась и разжала ладошки. Я встал из-за стола и подал ей руку. Мы вышли из ресторана, обнявшись. Её голова лежала на моём плече, а я целовал её в макушку.

‍